Руки стиснуты в кулаки до белых пятен на костяшках.
Звериный оскал на все лицо. Больше даже…волчий.
И глаза, налившиеся кровью.
— Кто? – прохрипел он ледяным загробным голосом. – Кто?
— Терпение, мой фюрер! — раздраженно бросил Похомов. — Я сам узнаю его имя с минуты на минуту!
* * *Толпа, до сего момента не подающая признаков жизни, загудела вдруг точно дикий пчелиный рой. Люди оказались напуганы и совершенно обескуражены услышанным. Отказывались верить. Так им было легче, судя по всему.
Отрицать действительность… гораздо проще, нежели принять.
— Пескаревский? Да брось!
— Ох*еть!
— Не может быть!
— Туфта это все, пацаны!
— Слышь, а ты кто такой, чтобы слова Борзого под сомнения ставить? — не остался в стороне Сокол. — Он без доказательств никогда не кинул бы подобной предъявы!
— И где же они? Где его доказательства?
— Будут!
— Вот когда будут, тогда и…
— А не завалить ли тебе *бало, дружок?
— Цыц! — строго осадил недовольных Аркадий Михайлович. — Побалагурили, и хватит!
Добившись полнейшей тишины, он обратился непосредственно к сыну:
— Не буду уточнять, как ты до такого додумался и где именно нарыл информацию! Твои методы всегда оставались за гранью моего понимания.
Лишь одно скажи: ты уверен?
Дмитрий ответил незамедлительно:
— Мне жаль, отец!
Похом покачал головой, и вновь уточнил:
— Предположения?
— Воздержусь! – процедил сквозь зубы Дима. - Но знаю наверняка – он из блатных и у Гарика в большом почете.
Секунду спустя Аркадий Михайлович сокрушенно застонал, стискивая голову своими ручищами:
— Стало быть, недоглядел я…
Сидящий подле него Ювелир ободряюще похлопал друга по спине.
— Все мы недоглядели!
Прокурор торопливо достал из кармана безбожно смятую пачку сигарет. Чиркнув зажигалкой, подпалил сигарету и крепко затянулся.
Лишь после того, как относительно успокоился, он сипло поинтересовался:
— Кто твой информатор?
Дмитрий не спешил с ответом. Лишь обдумав все хорошенько, буркнул:
— Позже скажу. Сперва дождусь звонка. Впрочем, не помешает его поторопить! Слишком расслабился, как я погляжу.
Сокол, подсобишь?"
"В следующий миг Лиза почувствовала, как ей на плечи легли горячие ладони мужа.
— Кроха?
— М?
— Извини!
Внезапно и без предупреждения мужчина стиснул ее горло. Да так, что из глаз искры посыпались. Точно чугунными тисками он передавил ее гортань, полностью перекрывая доступ жизненно необходимого воздуха.
Дышать. Стало. Нечем. Сердце испуганной птахой забилось в груди.
Пульс, ревущий где-то в висках, оглушал.
