А бабушка лишь руками всплеснула, в сердцах проворчав:
— Батюшки! Говорили в свое время старые люди: и станут девицы – бесстыжие лица! Вот, пожалуйста. Своя такая!
Фыркнув, Лиза отвернулась. Внимание привлек голос Верещагина:"
"— Похом, правду девчонка говорит. В шкатулке украшения нашла. При мне было. Сам видел.
Ух, от сердца отлегло. Захотелось даже поблагодарить Матвея за поддержку. Перехватив вопрошающий взгляд Аркадия, усиленно закивала, подтверждая слова последнего.
— Мамино! — кажется, в какой-то момент девушка и сама начала в это верить.
— Ну, носи тогда, че... Чего добру-то пропадать, да?
Наверное, до этой фразы Лиза и не дышала вовсе.
Оттого столь глубоко и жадно втянула сейчас в себя воздух.
— А пока снимай! — припечатал грозным рыком. — Серьги и крест тоже на стол. Позже заберешь.
Перечить и далее смелости не хватило.
Послушно все сняла и сложила в аккуратную кучку.
— Матвей, ступай, предупреди Валька – по сопровождению отбой. Мы с олененком прогуляемся. Вдвоем. Увижу кого рядом – там и положу.
Странные ощущения. Очень странные...
Они неторопливо шли вдоль берега местной речушки как старинные друзья и поддерживали непринужденную беседу. Глупую и, казалось бы, бессмысленную. Вот какое Лизе дело до того, что Мария Петровна любит полевые цветы? Васильки, если быть точнее. Да и ему наверняка неинтересно было слушать, как дед Митя учил ее ловить рыбу и раков. Но мужчина слушал. Наводящие вопросы задавал. В какой-то момент сорвал травинку и подобно юному парнишке потянул в рот.
Расслаблен и собран одновременно. Разве так бывает?
Вскоре они добрались до озера. Аркадий опустился прямо на бархатный песок, не заботясь о чистоте одежды. Не дожидаясь приглашения, Лизавета опустилась рядом. Когда-то здесь был прекрасный пляж, о котором знали лишь местные жители. Сейчас же он стал диким и безлюдным. Как минимум треть берега поросла травой и мать-и-мачехой. Подобная картина наталкивала на грустные мысли – нет в жизни ничего вечного.
Просто нет. Однажды все обратится в тлен.
Погрузившись глубоко в себя, девушка бездумно теребила пустой средний палец правой руки. Тот самый, на котором носила обручальное кольцо и за столь короткий промежуток времени успела слиться с ним воедино. Истолковав сей жест по-своему, Аркадий заговорил:
— Как думаешь, Лиза, почему я всю шелупонь с себя снял и тебя заставил?
Поразмыслив некоторое время, лишь пожала плечами.
— В моем окружении завелась крыса, — выплюнул гневно, глядя вдаль. — Возможно, и не одна.
