Бл*дь!
Неугомонное сердце готово было вырваться из груди – столь нещадно колотилось о ребра из-за невинной мимолетной ласки!
Сука!"
"Понимая, что вот-вот сорвется к чертовой матери и попытается трахнуть ее сиюсекундно – ибо каменный стояк диктовал свои собственные условия – Похомов со всей дури ударил по тормозам. Не в силах более справляться с примитивным вожделением, торопливо наружу выскочил, едва машина остановилась.
Благо не был пристегнут.
Даже двигатель не заглушил. Не говоря уже о двери, которую оставил распахнутой.
Лиза последовала его примеру. Замерла всего на миг в паре жалких шагов, окидывая лихорадочным, абсолютно шальным взглядом. А затем…
Выдох. Вдох. И… в пекло все! К черту. К дьяволу.
Не сговариваясь, они ринулись навстречу друг другу. Дмитрий мгновенно сгреб малышку в охапку, совершенно не контролируя свою силу. Свою мощь. Краем уха слышал, как под его натиском захрустели ее нежные косточки, как легкий удивленный стон сорвался с губ Лизы, но остановиться не мог.
Не мог! Продолжал сминать ее плоть своими ручищами, нагло шаря по всему податливому телу. Телу, над которым властвовал безраздельно!
Свирепо. Жадно.
Кайфуя от вседозволенности, от собственнических чувств, словно конченый придурок.
Какие там признаки у шизофрении?
Да их писали с него!
— Знаешь, — проскрипел изменившимся до неузнаваемости голосом, стремительно атакуя ее губы… затыкая столь желанный рот своим, да так… чтобы не то что пикнуть – чтобы дышать без его разрешения была не в состоянии, — иногда… мне хочется тебя…убить!
* * *Ей не нужен был воздух.
Нет!
Только он. Дима. Целиком и полностью.
Лиза совершенно обезумела, отвечая на его ласки с тем же голодом… с той же скрытой и явной яростью, насквозь пропитавшей ауру мужа.
Его страстные прикосновения наверняка оставляли отметины на ее теле в виде мелких синяков. Но она жаждала их. Льнула к нему плотнее, требуя очередную порцию.
Его поцелуи, больше напоминающие жалящие укусы, заставляли ее забыть обо всем на свете.
Включая собственное имя. И дышать через раз.
А это его… «иногда мне хочется тебя убить»… Боже!
Мурашки табунами атаковали кожу. Внизу живота тянуло, ныло, выкручивало, требуя жесткого и грубого проникновения. И как можно скорее!
Потому что она была уже до бесстыдства влажной и готовой для своего мужчины. Потому что желание причиняло ей боль.
— Убей! — шептала Лиза в перерывах между поцелуями. — Растерзай, если пожелаешь. Давай, уничтожь меня.
