Спина стала липкой из-за покрывшей кожу испарины. Чувство вины, проснувшееся так не вовремя, сжирало нутро подобно языкам пламени.
Вот и пробил час.
Наверняка ждет объяснений по поводу их с Верещагиным маленького недоразумения на озере! Хочет услышать и ее версию?
— Дима… клянусь, ничего не было! — прокаркала Лиза, заикаясь, севшим от страха голосом. — И быть не могло. У нас с ним. Понятия не имею, что именно рассказал тебе Гордеев, но… я скорее сдохну, чем позволю кому-то чужому прикоснуться ко мне. И будь уверен, сдохну я твоей!
С запоздалым раскаянием она поняла, что на эмоциях повысила голос.
Если точнее, то буквально прорычала последнюю фразу. Отчетливо и довольно громко, чтобы быть услышанной ближайшими соседями по застолью.
Мышцы Дмитрия превратились в камень, едва она успела закончить фразу. Его стальные давящие объятия теперь практически душили, препятствуя ее полноценному дыханию.
Таков он – ее абсолютный и неисправимый собственник!"
"Прилагая неимоверные усилия, Лиза поспешила развернуться к нему лицом, ибо не могла обсуждать подобные вещи… вот так.
Полыхающая во взгляде мужа ярость сбивала с толку и пугала до дрожи в конечностях. Казалось, вся его напряженная поза так и «вопила»: серьезно? Хочешь именно об ЭТОМ сейчас поговорить?!
«А о чем же еще?»
В душу закрались сомнения. Лиза напряженно нахмурила брови, пытаясь докопаться до истины.
Какие у нее могли быть для него новости? Что он имел в виду?
Пользуясь ее замешательством, Дмитрий легко вернул ее в прежнее положение и тихо буркнул:
— Я знаю! И только поэтому он все еще жив!
* * *— Что они делают?
Лиза с неподдельным интересом наблюдала за мужчинами, столпившимися у высокого, одиноко стоящего на краю поляны дерева.
Того самого, куда Аркадий Михайлович отправлял Андрея за запасными стульями.
Все как один громко смеялись. Шутили… на свой манер. И пусть подобный юмор явно относился к категории черного, им было очень даже весело подначивать друг друга. Видимо, степень опьянения напрямую влияла на шкалу всеобщего настроения.
Двое из мужчин отмерили шагами некое расстояние и расставили в ряд восемь пластиковых табуретов, на которые в свою очередь водрузили по одной пустой стеклянной таре из-под спиртного.
— Развлекаются детки! — равнодушно пояснил Прокурор, попеременно сканируя прищуренным орлиным взором то «подчиненных», то племянницу. — Сейчас будут делать ставки: скинут бабло на общак. Затем по очереди начнут шмалять по стекляшкам. Самый меткий сегодня сорвет приличный куш.
