Ничто так не обостряет слух, зрение и память, как сидение за решеткой или стояние за проволокой. Любую мелочь замечаешь! Вдруг именно она поспособствует побегу? На мое счастье, охранники не опознали мотоцикла. А может, и опознали, но я слишком уж на них попер? Командный тон, форма и немецкий язык – это для них вроде условного рефлекса вышло. По принципу – кто палку взял, тот и капрал?
Томительно тянется время…
Ладно, пока колонна не подошла, прикинем хрен к носу.
Нападение прошло относительно гладко и быстро – никто и пискнуть не успел.
Это ладно, теперь как дальше быть? Перед ребятами я вроде бы и не лоханулся нигде. Во всяком случае, удивленно никто не смотрел и вопросов не задавал. Да и в разговоре… тоже пока нормально все шло. Форма немецкая, конечно, удивила всех, но объяснениям поверили. Пока поверили. Чую, что разговор основной позже будет, когда от задора боевого парни отойдут да очухаются. Тут меня в оборот-то и возьмут….
Хотя на попутчика своего я вроде бы впечатление произвел. Собственно говоря, не я, а два дохлых фрица.
Особенно офицер…
Это мне в плюс.
Непрост этот дядька, совсем непрост.
Так оно и хорошо, что я именно с ним поехал. Или это он со мной прокатился? Да ну… паранойя какая-то.
В чем меня можно подозревать?
В том, что я немец?
Ага, зарезавший двоих своих и пристреливший конвоиров. Перед кем комедию-то ломать, перед штрафниками? Цель какая? Внедриться… куда?
Не, это бред.
Для меня бред.
А здешний народ в такое поверить может, тут, насколько я помню, еще и не такие фокусы прокатывали.
Нельзя расслабляться, нельзя. И оружие под рукой держать надо.
Зачем? Я что, буду стрелять в своих? В тех, кого только что вырвал из лагеря?
Не буду.
Но они – они могут.
Не оттого, что спасенные мною люди какие-то злые и неблагодарные. Тут жизнь такая – на слово мало кому верят. Хотя нет, исключения тоже вроде бывали.
Память, память!
Как ты меня сейчас подводишь!
Что я им буду говорить?
Но колонна подошла вовремя. Никто не появился на дороге, лишь парочка грузовиков, не задерживаясь, проехала мимо перекрестка.
Увидев за стеклом головной машины офицерскую фуражку, вытягиваюсь. Тот небрежно кивает, и машины проезжают мимо.
Пронесло…
Поэтому, не дав мужикам присесть, я в темпе гоню их дальше, попутно объяснив свою оплошность с переодеванием. Обдумав все, сходимся на том, что испытывать судьбу и дальше – глупость несусветная.
– Вот что, мужики. Забирайте свою одежку, винтовку – и двигаем в лес. Мотоцикл тут пока припрячем.
