Интересно, далеко ли я куда-то уйду в немецкой форме? Вот уж сомневаюсь… Надо думать. И хорошенько!
В чем мое преимущество сейчас?
Официально Макса Красовски взяли в плен партизаны. То есть – практически покойник. Искать его, разумеется, будут. Как положено: прочесыванием местности, проверкой укромных мест… Флаг вам в руки, господа! Эти места, даже спустя много лет, и то все не проверили еще, а уж сейчас…
И что же из этого выходит?
А то, что идущий по дороге немецкий солдат – явление вполне бытовое и обыденное.
Не в глухом лесу, понятно, – там меня быстро оприходуют… Кто? Да найдутся… Кто-то же стрелял тогда из леса по грузовикам? Да и засада со станкачом – тоже не из воздуха возникла. Есть тут партизаны, есть! Но идти к ним в немецкой форме? Подойти-то я смогу… на расстояние выстрела. Нет, не хочу такого поворота в судьбе. Надо искать советскую военную форму. Документы деда Максима тут, кстати говоря, очень даже рулят. Разве что возраст у нас с ним не шибко похож. Но и тут вывернуться можно.
Мне нынче должно было 32 года стукнуть. Ему – лет на десять меньше. На мое счастье, выглядел я всегда моложе своего возраста, так что лет пять на этом отыграть можно. А остальной возраст, наоборот, прибавить, сославшись на тяготы войны. Мол, блуждал по лесу черт знает сколько, вот и осунулся лицом. Покатит? Хм… Это уж смотря к кому попадусь… и при каких обстоятельствах. Это тоже, знаете ли, многое значить может. И как долго мне этих обстоятельств ждать? Неизвестно. Значит, вывод какой?
Надо их создать самому.
Так, чтобы мое появление выглядело бы вполне естественным и легкообъяснимым.
Кстати, копаясь в памяти, я вспомнил еще один эпизод… Совсем недавний.
Колонна уныло бредет по дороге. Не слишком длинная, она показалась из-за пригорка уже минут пять назад, но к посту нашему так еще и не подошла. Что-то они медленно идут! Оборачиваюсь к своему сменщику, тот как раз присел на бревно и переобувает сапог.
– Ханс! Кто это там тащится, словно на похороны?
Одного взгляда, брошенного им через плечо, оказалось достаточно.
– Ты недалек от истины, Макс! То место, куда они идут, не так уж и отличается от кладбища – им некуда спешить.
– То есть? – озадаченно смотрю на него.
– Это русские, Макс! В смысле – пленные солдаты. Их ведут в фильтрационный лагерь. Поверь, я один раз там был – жуткое место!
– В каком смысле – жуткое?
– Кусок чистого поля, огороженный колючей проволокой, – и все! Сторожевые вышки по углам и казарма охраны.
