Он меня так сильно ударил, что я потеряла сознание и очухалась только на кровати. Он испугался, стал извиняться, но не ушел. Лег со мной и так прижал к себе своими руками, не давая пошевелиться, что я тряслась от страха с мыслями, что еще чуть-чуть и он продолжит. Обещание сдержал, но в голове моей что-то сломал.
И из-за этого чувствовать себя грязной? И я должен менять свое мнение из-за такой херни. Да ей памятник надо поставить, за то, что водила этого пидараса за нос полгода. Это еще надо постараться себя так накрутить.
Но зато теперь ее поведение объяснимо.
— Ты говорила, что пырнула его ножом перед тем, как сбежала. Что он тогда сделал?
— У меня тогда сестра умерла. Он, видимо, подумал, что теперь меня в детдоме ничего не держит и ждать семнадцати не надо. Снова заявился пьяным. И это хорошо. Был бы трезвый, я бы не отбилась.
— Почему ты думаешь, что я должен менять о тебе мнение?
— Ты знаешь почему.
— Нет. Не знаю. Искренне не понимаю, как можно было вбить себе в голову, что после этого рассказа, я подумаю что-то плохое о тебе.
Выкинь этот хлам из головы. И уборку можешь начать прямо сейчас.
— Вечером не убираются, — грустно усмехается она, положив свою руку на мою. — Примета плохая.
— А ты сделай исключение. И вообще, забудь о нем. Больше ты его не увидишь. Ну, разве что в другом виде и положении. И только при мне.
— Это как понимать?
— Так и понимать. Забудь, — целую ее в макушку, крепче прижимая к себе. — Сказал же, что-нибудь наволшеблю. Значит наволшеблю.
Глава 43
Глава 43"
"Чувство такое, словно мне на живот положили тонну кирпичей, предварительно хорошенько попинав его ногами.
И мокро. Безумно мокро между ног. Когда я в полной мере осознаю последний факт, резко распахиваю глаза. В комнате темно, и силуэты различаются благодаря полоске света, выглядывающей из-за штор. Перевожу взгляд на кровать. Даня спит на спине, подложив руку под голову.
Ей-Богу, лучше бы это он меня придавил своим весом, чем то, о чем я думаю. Аккуратно, стараясь его не разбудить, убираю покрывало в сторону и отодвигаюсь в сторону.
Да тут и фонариком светить не надо, чтобы осознать масштабы катастрофы. Это не просто позор. Это позорище века.
Если бы не лежала, хлопнулась бы в обморок. В голове ни одной дельной мысли, как из этого выбираться. Ну разве что притвориться мертвой. Или просто сразу сдохнуть от позора. Не могли начаться через два дня, как положено?!
Замираю и сжимаю ноги, когда Даня начинает шевелиться. Какая-то секунда и он отрывает глаза.
