По камере четко видно, что в свою машину он положил пакеты и притащил их в ее квартиру. Помог с покупками.
— И остался ночевать. Пакеты раскладывал всю ночь?
— Ну мало ли кран чинил.
— Всю ночь?"
"— Пакеты были большими. А что если в них были обои?
— Какие на хер обои?
— Которые клеят, не тупи. Может, он помог ей их поклеить?
— О да. Я прям так и вижу мужика, который хочет поклеить обои. Ну не такой уж он и валенок, чтобы клеить обои ради секса.
— А хочешь мы узнаем наверняка?
— Нет. Я не буду пока трогать Влада.
— А мы не будем его трогать. Сорок минут и все узнаем. Я сейчас кое-кого сюда вызову.
Через полчаса папу как будто подменяют. И дело не в выпитом коктейле и новой сделанной порции. Он на нервяке. Стучит пальцами по столу и постоянно поправляет полотенце. А потом и вовсе втягивает живот. Что за херня?
— Кого мы ждем?
— Мою Веру. В смысле мою секретаршу.
— Прекрати.
— Что?
— Втягивать в себя живот. Чувство такое, что сейчас твой верх рванет.
— Не говори глупостей. Я тренирую легкие.
— И это ты меня еще дураком называл? Мне хотя без пары дней тридцать четыре, а тебе полтос маячит. Спишь с ней?
— Если бы спал, живот не втягивал.
— Действительно.
Через пару минут у бассейна появляется та самая Вера. Злая как тысяча чертей. Оно и понятно. Вечер. А он вытянул ее из дома. Что-то мне это напоминает. Ну ладно я, но папа-то куда?
— Извини, что пришлось вырвать тебя на ночь глядя. Но я другому не доверяю. Вот эту флешку надо будет отдать моему партнеру. Тебя отвезет мой водитель.
Ничего криминального. Потом тебя отвезут домой. Присядь, отдышись несколько минут, а то ты запыхалась.
Да скорее не запыхалась, а охреневает от того, как ты плохо врешь.
— Присаживайся, — тут же повторяет папа.
— Только если вы выдохните прямо сейчас. В противном случае, вы выдохните позже, когда я буду за столом. И от вашего выдоха живот толкнет стол в мою сторону. Напиток разольется и зальет мне новую блузку.
Шах и мат. Сдержать усмешку не получается. Вот от кого у нас Снежа приняла привычку жалить языком.
Папа предусмотрительно отодвигает стол в ее сторону, и Вера тут же садится.
— Как дела дома? Уже обосновалась после приезда? — ой, мать моя женщина…что ты несешь, папа? И когда разучился общаться с бабами? — Что нового? — ну ты про погоду еще спроси.
— Обосновалась, — строго произносит она и тут же переводит на меня взгляд. Злой. Придирчивый. Нет, другой. Что-то из области — взяла скальпель и сейчас исполосую твою морду, Гондон Леонидович.
