Слишком сильно обидел. Слишком заигрался в свою безнаказанность.
Надо сказать, отказ Марго простить меня за мой косяк так сильно бахнул меня об землю, что потом еще несколько месяцев внутренности содрогались от послевкусия.
И все же я передумал давать ход заявлению. Потому что внутри теплилась надежда, что, несмотря на сильную обиду Марго, для нас не все еще потеряно."
"И все же я боялся, что сделал недостаточно. Дом, бизнес с нуля, свобода для жены, мое самобичевание, работа на износ… Всего этого казалось мало для искупления вины.
Но я не знал — и до сих пор не знаю, — что еще могу сделать, чтобы заслужить ее прощение.
Поэтому именно сегодня вечером — когда риск навсегда потерять Марго достиг критической точки, — я забрал ее к себе.
Пусть она сама решает, достаточно или нет. Хватит ли ей того времени, что я дал, моих усилий и достаточно ли я уже страдал ради ее прощения.
Я принял твердое решение. Если сегодня она скажет “нет” и выйдет из этого дома, не дав мне шанса снова завоевать ее сердце, я остановлюсь.
Да, будет адски больно. Знаю, что каждую минуту каждого дня буду подыхать без нее. Но я дам ей возможность самой решать, готова ли она — и хочет ли вообще — простить меня.
Однако в момент, когда Маргарита сама сокращает расстояние между нашими губами, клянусь, я как будто заново рождаюсь.
Внутри меня закручивается гребаный вихрь эмоций, который я не испытывал ни разу в жизни. Ни тогда, когда добивался успеха на профессиональном поприще. Ни даже тогда, когда она на мое предложение пожениться ответила “да”.
Именно этот маленький жест заставляет мое сердце биться чаще. В ритме с ее собственным. Именно из-за него грудная клетка разрывается от сладкой боли и надежды, что для нас еще не все потеряно.
Ради того, чтобы снова заслужить ее доверие, я готов подыхать и возрождаться каждый день, только бы она дала мне шанс на это.
Подхватываю Марго за талию и одной рукой вжимаю в свое тело, а ладонь второй кладу на ее затылок и углубляю поцелуй.
Целую как в первый раз. Жадно, порывисто, впитывая в себя ее вкус, дыхание и едва слышные стоны.
Мне надо остановиться. Надо продвигаться медленно. Не напирать. Не ставить ее перед фактом.
Но как, черт побери, я могу оторваться от самых сладких губ в мире?! Как могу отстраниться от той, по которой тосковал так, что умирал каждый день?! Как смогу отдалиться от нее хоть на миллиметр, когда грудной клеткой чувствую ее сердцебиение? Оно вторит моему.
