"
"— Скажи мне одну вещь, Земцов, — обращаюсь к нему, а он смотрит на меня с нечитаемым взглядом. — Зачем тебе брак, который ты и так уже похерил? Ничего ведь уже не будет как прежде. Я не пущу тебя в свою постель. Больше никогда не смогу доверять. У нас не будет бесед по душам на заднем дворе нашего дома. Не будет свиданий, воскресных завтраков в постели, совместных отпусков. Все это в прошлом, — добавляю дрогнувшим голосом, пока перед глазами пролетают воспоминания именно о таких моментах.
Когда я замолкаю, то слушаю только стрекот сверчков и шум листьев, которые колышет легкий летний ветерок.
Захар молчит. Я тоже не нарушаю тишину, давая мужу время обдумать мои слова и ответить.
— Я люблю тебя, — произносит он три простых слова, которые переворачивают мои внутренности.
Только проблема в том, что я больше не верю в них. Как и в искренность мужа.
— Когда любят, не изменяют, — отвечаю уставшим голосом. Я вымотана событиями последних дней, а еще больше — этим разговором.
— Полагаю, отчасти ты права.
— Отчасти? — хмыкаю. — Нет, Захар. Ты сейчас ищешь способы смягчить свою вину. Но я тебя разочарую. Их нет. Ничто не способно переубедить меня в том, что твое предательство — это нож в спину и явное свидетельство того, что твои чувства ко мне — просто пустые слова.
— Пустые?! — взрывается он. — В нашем браке я делал все, чтобы ты была счастлива! И ты называешь мои слова пустыми?!
— Наш разговор зашел не туда. Так что насчет моих условий?
— Я хочу попытаться спасти наш брак, — спокойнее говорит Захар.
— Нечего спасать, — напоминаю.
— Есть! — рявкает он. — Давай… не знаю… пойдем к семейному психологу. Расстанемся только на время. Что угодно. Но хотя бы попытайся!
Боль внутри меня достигает огромных размеров. То, как муж сейчас старается вернуть то, что разрушил собственными руками, доставляет еще больше страданий. Поэтому нужно сделать так, чтобы он сдался без борьбы.
— Нечего спасать, — повторяю. — Я тебя не люблю, — произношу хриплым голосом. Он просто подводит меня.
— Ты меня не любишь. Так что…
— В смысле — ты не любишь? — пораженно спрашивает муж, и его брови сходятся на переносице.
— Никогда не любила, — говорю это настолько холодно и сухо, насколько способна. Внутренности болят от того, какая адская, нестерпимая боль отражается в глазах мужа. Но я должна выдержать. Нельзя поддаваться и идти на попятную. Раз собралась довести дело до конца, значит, изволь держаться. — Мне просто хотелось комфортной жизни.
