– Перед поездкой этот кофе незаменим, только его обязательно надо выпить залпом, – улыбаясь, предупредил Ассад. – Как раз то, что вам нужно.
По лицу мужчины скользнуло подозрение.
– Если вы этого не сделаете, придется арестовать вас за дачу ложных показаний, Могенс. Так что лучше пейте, – прибегнул к давлению Карл.
Оба следователя склонились над Могенсом, внимательно наблюдая, как тот не спеша берет чашку и подносит ее к губам.
– Залпом! – приказал Ассад."
"Кадык на шее у Могенса несколько раз подпрыгнул, и чашка наконец оказалась пустой.
Теперь оставалось только ждать. Бедняга.
* * *– Сколько же чили ты насыпал ему в кофе? – поинтересовался Карл, когда они наконец отмыли стол от рвоты.
Ассад пожал плечами.
– Не так уж и много. Но это был перец сорта «Каролинский жнец».
– А он что, особенно жгучий?
– О да, Карл. Ты же сам видел.
– А он, случаем, не умрет?
– Вряд ли.
Мёрк улыбнулся. Впредь Могенс Иверсен уж точно не станет обременять отдел «Q» подобными обращениями.
– Карл, мне внести в рапорт сведения о так называемом признании этого парня?
Вице-комиссар полиции покачал головой, перелистывая материалы по делу.
– Я вижу, это одно из дел Маркуса Якобсена. Жаль, что он так и не раскрыл его.
Ассад кивнул.
– Они, по крайней мере, выяснили, каким оружием была убита женщина?
– Нет, насколько я могу судить. Написано – каким-то тупым предметом. Мы уже об этом слышали.
Карл захлопнул папку. Когда-нибудь отдел убийств отложит это дело в дальний угол.
Видимо, тогда им придется разобраться в нем поподробнее.
Всему свое время.
Глава 5
Понедельник, 2 мая 2016 года
Анне-Лине Свенсен явно не принадлежала к числу самых счастливых божьих созданий, и тому было несколько причин. Вообще-то надо заметить, что от природы она была наделена всем понемножку. Неплохие мозги, более-менее симпатичные черты лица, ладная фигура, в былые времена заставлявшая многих мужчин оборачиваться… Однако она так и не научилась правильно пользоваться своими достоинствами и с течением времени усомнилась в их целесообразности.
Анне-Лине, или Аннели, как она сама любила себя называть, совершенно не умела ориентироваться по своему жизненному компасу, как выражался ее отец. Например, когда лучшие мужчины стояли справа, она непременно поворачивала голову налево. Покупая одежду, она всегда предпочитала прислушиваться к внутреннему голосу, а надо было всего-навсего посмотреть на себя в зеркало.
