«Чудовищный несчастный случай на сталепрокатном заводе унес жизнь сорокасемилетнего сотрудника», – гласил заголовок.
Мёрк принялся водить пальцем по тексту заметки и остановился перед первым упоминанием имени жертвы.
– Как видите, мужчину звали Арне Кнудсен, – констатировал Карл. – И он являлся отцом Розы.
Коллеги стояли как вкопанные и переваривали полученную информацию, переводя взгляд с газетной страницы на список Гордона и обратно.
– Думаю, вы согласитесь со мной, что все эти Розины блокноты свидетельствуют о душевном состоянии, в котором пребывала наша коллега на протяжении двадцати шести с лишним лет, – подвел итог Карл, прикрепляя список Гордона к доске с заметками.
– Только надо будет убрать отсюда этот листик, когда Роза вернется, – заметил Гордон.
Ассад кивнул.
– Конечно. Она нам этого никогда не простит. Как и своим сестрам.
Мёрк был согласен с коллегами, но пока что было логичнее оставить этот список на виду.
– От Вики и Лизы-Мари мы знаем, что отец постоянно притеснял Розу и что по вечерам, находясь в своей комнате в одиночестве, она бралась за свои блокноты.
Видимо, это являлось своего рода терапией для нее, однако что-то подсказывает мне, что в долгосрочной перспективе такое занятие не особо помогало, – сказал он.
– Он бил ее? – Гордон сжал кулаки, что на самом деле выглядело совсем не устрашающе.
– Нет. По словам сестер. Не было тут речи и о сексуальном насилии, – добавил Ассад."
"– Значит, ублюдок досаждал ей исключительно словами? – Гордон покраснел как рак.
Вообще-то, такой цвет был ему даже к лицу.
– Да. Опять же со слов сестер, – ответил Карл. – Он бесконечно третировал ее, но мы не знаем, каким образом. Нам предстоит это выяснить. Зато можно констатировать, что за истекшие двадцать шесть лет не прошло ни единого дня, чтобы эта травля не отразилась на ее состоянии и не оставила глубокий след в ее личности.
– У меня в голове не укладывается, что это та самая Роза, которую мы все знаем, – поделился своим состоянием Ассад.
– А вы что думаете?
Карл вздохнул. Положение было тяжелым.
Все трое стояли перед списком Гордона и внимательно смотрели на него. Точно так же, как и оба его коллеги, Мёрк подолгу останавливал взгляд на каждой строчке.
* * *Лишь через двадцать минут кто-то из них прервал молчание. Они стояли и изучали список, и каждый отмечал про себя, какие сведения можно было из него извлечь.
