С девяностого года до настоящего времени насчитывается семь високосных лет, и в каждый из них Роза вписала по одному дополнительному дню. Она обвела первые слова, написанные в каждый из этих дней.
– Ну конечно, почему бы и нет? Это ведь наша дорогая Роза, – буркнул Карл.
Гордон кивнул. Казалось, он очень горд за Розу; в его лице она обрела верного оруженосца и поклонника. Со всеми вытекающими последствиями.
– А почему семь? Разве получается не шесть этих самых… високосных?
– Сегодня двадцатое мая, Ассад. Февраль в этом году уже закончился.
А две тысячи шестнадцатый год как раз является високосным.
Сириец посмотрел на Мёрка так, словно тот назвал его слабоумным.
– Вообще-то я подумал про двухтысячный год, Карл. Год, кратный ста, не является високосным, как я слышал.
– Все правильно, Ассад, но если год кратен четыремстам, он високосный. Разве не помнишь дискуссию, развернувшуюся на эту тему в двухтысячном году? К ней возвращались тогда не раз.
– Понятно. – Помощник кивнул и задумался, вовсе не чувствуя себя уязвленным.
– Возможно, меня просто не было в Дании в тот момент.
– А там, где ты был, разве не обсуждают високосные годы?
– Не очень, – признался он.
– Где же на земном шаре найдется такое место? – полюбопытствовал Карл.
Ассад потупил взгляд.
– Бывают и такие."
"Мёрк ждал более вразумительного ответа. Но, судя по всему, тема зашла в тупик.
– Как бы то ни было, я решил переписать все, что она изложила в блокнотах за все эти годы. – Гордон вернул разговор в прежнее русло.
– И ее записи могут кое-что рассказать о том, как она чувствовала себя на протяжении всего периода.
Карл просмотрел страницу.
– Да уж, в двухтысячном ей явно пришлось тяжело. Бедняжка… – Затем он указал на 2002 год. – Я вижу, некоторым годам соответствует по две фразы, а четырнадцатому – целых три. Почему так, ты уже разобрался, Гордон?
– И да и нет. Точно не могу сказать, почему одна фраза сменилась другой, но тем не менее можно подсчитать количество дней и определить, в какой именно момент произошла перемена.
Опираясь на это, можно предположить, что именно в эти дни в ее жизни происходило нечто особенное.
Карл анализировал список дальше. Пяти годам соответствовали две фразы, только одному году – сразу три.
– Мы ведь прекрасно понимаем, с чем связана перемена, произошедшая в четырнадцатом, да, Карл? – продолжал Ассад. – Она написала новую фразу сразу после сеанса гипноза. Верно, Гордон?
Дылда кивнул с некоторым изумлением.
– Да, точно.
