Бывший муж захватывает в плен мои губы и с бешеным напором вторгается в рот языком.
глава 18
Оля.
Его поцелуй больше похож на то, как хищник овладевает своей жертвой. Без капли жалости и сострадания.
Но я все равно теряю под собой твердость пола. Он будто превращается в мягкую, тягучую трясину, и стопы с вдохом утопают все глубже и глубже.
Макс языком проводит по зубам, исследует каждый уголок рта, нагло вытягивает из меня кислород.
Я не сопротивляюсь.
– Ты за этим меня позвал? – вырываю с корнем слова.
Рука бывшего мужа накрывает мою шею и чуть сжимает. В бегающем взгляде читается свирепость и возбуждение. Это переливается в меня, и я начинаю тонуть в ощущениях.
– А ты разве не за этим пришла? – хрипло отвечает. Вижу, как двигаются его губы, когда меня спрашивает, облизывает их. Грохочущая волна нестерпимого жара накрывает меня.
Чувствую себя слабой. Не в том понимании, что женщины – слабый пол, а в том, что я не могу выстоять против такого Кречетова. Он до сих пор оказывает на меня какое-то странное влияние, что я безмолвно подчиняюсь.
Голос у него… как в транс вводит и не возвращает в реальность.
Пальцами свободно скольжу по толстой ткани махрового халата. Запускаю руку под него. Чувствую, как его кожа пылает.
Мысли – фейерверк, который бахает и исчезает, оставляя сизый дымок.
Макс наматывает волосы на кулак и оттягивает голову назад, не разрывая со мной гипнотического взгляда. Что-то между нами изменилось с последней встречи. Эта дурацкая недосказанность какая-то ощутимая, она в его глазах, в его жестких поцелуях.
Когда он присасывается к тонкой коже шеи и толкается бедрами, прикрываю веки и издаю первый стон.
Как только вошла в этот номер, я проиграла ему.
Хватаю каленый воздух ртом. Невозможно душно, перед глазами плавится картинка.
– Макс, я… не здесь… – смотрю на большую кровать, безукоризненно застеленную каким-то темно-зеленым покрывалом.
– Ты уже течешь, Ляль.
Его руки ловко поддевают край платья, находят доступ к трусикам и быстрым, рваным движением стягивают их, не успеваю и ахнуть.
Между ног и правда мокро.
Кречетов рукой нежно дотрагивается до половых губ. С утробным рычанием прикусывает плечо и, проведя двумя пальцами вперед и назад, размазывая влагу, входит в меня.
– Боже… – с глубоким выдохом говорю.
Хриплый смех заставляет меня еще сильнее податься назад. Его эрекция упирается мне в ягодицы. Улыбка сама растягивается на лице. Мне хорошо сейчас с ним. Очень хорошо.
