Трясущимися пальцами снимаю блокировку и набираю номер той, за которую все готов был отдать. И жизнь свою в том числе.
Вспоминаю ее образ, запах волос. Тело, которое отзывалось на откровенные ласки. Как трахались, целовались. Я ни с кем и никогда не испытывал и сотой доли тех ощущений, которые получал с ней.
Бомбило и крышу сносило. Во сне ее имя на языке прогонял."
"Позапрошлой ночью она кончала на моем члене, стонала, когда мои пальцы гладили ее клитор.
А потом уничтожила.
Как самка, блядь, богомола.
Усмехнулся даже этой мысли.
– Макс? – обеспокоенно отвечает.
Сцепляю челюсти до простреливающих ощущений в черепе.
– Давай встретимся, Оль? Завтра? Вечером? – ровно и спокойно спрашиваю. Как только получилось?
Отомщу.
Она сделала свой ход. Теперь моя очередь.
– Х-хорошо. Макс?
Внутри Варфоломеева ночь. Режет, рубит, убивает.
– Оль, дел выше крыши.
Сбрасываю вызов.
Зря ты все это затеяла, Ольга.
глава 17
Оля.
Хожу по квартире из угла в угол. Состояние загнанной мышки, которую посадили в клетку и закрыли дверцу. Постоянно душно, мысли гоняются как бильярдные шары по зеленому полотну.
Неужели это происходит на самом деле?
Еще несколько дней назад все было прекрасно. Тухло, пресно, но я не жаловалась. Наоборот, меня все устраивало.
А сейчас волосы рвать на себе хочется, кричать, истерить, но чтобы этот кошмар закончился.
Я банально устала.
Ложка позвякивает в чашке с чаем, когда подношу ко рту.
Делаю маленький глоток, обжигая язык и небо. Морщусь.
Я ждала от Макса еще каких-то звонков. Прошлой ночью даже проснулась в холодном поту. Мне снилось, что бывший муж ворвался ко мне в квартиру и обвинял, сыпал угрозами, грубо ругался. Я с головой ныряла под одеяла и тряслась от страха.
Хорошо, что это был лишь сон. Впрочем, наяву Кречетов мне не звонил и не обвинял.
Глупо надеюсь, что у него и мысли не возникло о моей вине.
Да я сама сломала мозг, думаю над тем, кто же предатель.
В сериалах обычно это тот, кто ближе всего к жертве. Близкий человек, может быть, даже родной. На него меньше всего думаешь. А потом в последней серии карты на стол, и серый, незаметный человек оказывается виновным.
– Ксения, привет, – прочищаю горло перед тем, как поздороваться.
Ее взгляд в тот вечер до сих пор холодит кожу. Брр…
– Привет, – сухо говорит и замолкает.
Мы обе замолкаем. И повисает приторная тишина.
