А тут какая-то пропасть вдруг образовалась.
После того мероприятия и встречи с бывшим.
– Хорошо, – наконец улыбается.
И мы обнимаемся.
Да, вот сейчас должно все наладиться. Я просто скучала по Оскару, по нашим объятиям, поцелуям. Нежности…
Заказанную из ресторана еду привозят в течение часа. Все это время Оскар с кем-то долго общается по телефону. Я вновь слышу что-то про заводы, удобрения и поставки.
Мы молча ужинаем, даже не смотрим друг на друга. Не то чтобы мы всегда играли в “гляделки”, но такая отстраненность как-то разочаровывает.
Оскар откладывает приборы, промакивает рот салфеткой и, наконец, устремляет свой взгляд на меня. Острый и до сбившегося дыхания жуткий.
– Что-то не так? – осторожно спрашиваю. Голос дрожит, меня словно в холодную простыню заворачивают.
– Как дела? Чем занималась, пока я отсутствовал?
Сглатываю. Пережеванное мясо встает в горле и не может провалиться в желудок. Чувствую, что начинаю задыхаться. Даже в глазах потемнело.
– Работала. Ходила по магазинам. Купила новое платье.
Показать?
– А еще?
Увожу взгляд в сторону, в угол. Мое лицо горит в его темных глазах.
– Решала кое-какие проблемы.
– У тебя есть проблемы?
– Как и у всех, – спешу договорить. Хочется уже свернуть этот разговор. Он движется не в то русло.
– Но ты не все. И о твоих проблемах мне неизвестно.
Он утверждает. Словами давит, выкручивает, сжимает.
В растерянных чувствах вскакиваю со своего места как ужаленная и убегаю в спальню.
Тело колотит и бьет судорогой.
– Эй, ну ты чего? – стучится он спустя несколько минут."
"Быстро вытираю скатившиеся слезы тыльной стороной ладони. Оскар не любит женских слез и истерик. В тот момент, когда он мне это говорил, я забыла, что значит плакать. Уверяла, что я не из тех женщин, что пускают слезу по любому поводу.
Оказывается, я хуже.
Я не могу понять причину этих самых слез.
– Усталость накопилась. Ты извини меня.
Оскар фиксирует мою голову руками, заставляет смотреть ему прямо в глаза.
Там еще молнии сверкают, и чувствуется опасность. Но уже нет объемной темноты, от которой хочется сбежать.
– И ты. Неделя выдалась напряженной и наполненной разными неожиданными новостями.
Киваю.
Брандт смахивает пальцами слезы, трет мою щеку, словно пытается высушить ее от соленых дорожек.
И наклоняется за поцелуем.
Приоткрываю губы, и мы встречаемся языками. Я знаю его действия наперед. Уже привыкла к ним.
