Небольшие, довольно интимные места, где никто не помешает.
Ну, мы так думали…
– Я уж думал, ты не придешь, – расслабленно говорит бывший муж, который вальяжно развалился на диване.
На столе полусъеденный ужин на одну персону и бокал красного вина.
Я не ела с утра, крошки во рту не было, и мой желудок зазывно и позорно заурчал.
– А я думала, ты уже уехал.
– Правильней было бы сказать, надеялась.
Злость на Кречетова зажимает меня в тиски, вдох дается с трудом, будто кислород в этом помещении заканчивается.
– Проходи, присаживайся, – любезно указывает на место напротив него.
Заставляю себя сделать эти шаги к столику и медленно опуститься на диван. Ладонью чувствую приятный велюр, и мозг подбрасывает нежеланные воспоминания, как горсть гвоздей в лицо, царапая и задевая за живое.
Решение надеть джинсы и закрытую кофту сейчас кажется правильным, хоть мне и безумно жарко. Кожа не так подпаляется от постоянных взглядов Макса в мою сторону.
Кречетов отложил приборы, и его пальцы уверенно и изящно сжимают тонкую ножку бокала.
Бросаю взгляды на бывшего мужа и снова теряюсь.
Он сидит весь красивый, невозмутимый, с изогнутыми в ухмылке губами. Меня переворачивает от него такого, и что-то до сих пор екает внутри.
– Ты принесла?
Опускает он с небес на землю своим вопросом. Тут же вспоминаю, почему я здесь.
Даже не предложил что-то заказать, хотя музыку моего живота он слышал и о голоде моем догадывается. А, вспомнила, я же опоздала.
Педант хренов!
Взглядом еще раз прочесывает меня, одежду, в которой заявилась, и останавливается на кожаной папке, что положила на стол.
Меня бьет внутренняя истерика, и я до сих пор не понимаю, почему пришла и позволяю так с собой обращаться. Кречетов ничего особенного мне не говорит, не делает. Только его взгляды и поведение… Ух… как иголки под ногти загоняет.
– Где гарантии, что ты не скажешь все Оскару?
Скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку. Саму колотить начинает от этих всех вопросов, оттого, что он весь такой из себя сидит напротив меня и внаглую рассматривает.
– У тебя вообще нет никаких гарантий. Только мое слово.
– Которому верить ни в коем случае нельзя.
Взгляды сцеплены. По ним уже бегут поджигающие искры и раздаются микровзрывы.
Чего мне стоит забрать папку, и будь что будет? Ну, узнает Оскар, насколько я ненормальная, дальше что? Судя по информации, которую я скопировала у бывшего мужа, есть люди еще более поехавшие.
– Я передумала.
