Что ж, веселье начинается!
Целый час мы фотографировались. Дети отдельно и с нами, потом с бабушками и дедушками, следом все менялись местами.
Голова кружилась от всех перестановок и вспышек камеры. В конце часа я была выжата как лимон.
А когда глянула на мужа, поняла, что это последняя наша фотосессия. Если не придумаю еще способ убедить его в обратном.
Но мне ведь так хотелось, чтобы у наших родителей были снимки с внуками и детьми.
И у нас снимки наших родителей такие, какие они сейчас есть. В какой-то день ведь мы останемся одни...
– Жаль, Ксении с нами не было, – Елизавета Павловна мажет по нам взглядом и отворачивается.
Спустя несколько месяцев после нашей свадьбы, свекровь все-таки узнала, что случилось между нами и ее дочерью. Сначала, разумеется, не поверила. А потом… решила никогда не затрагивать эту тему.
Имя Ксении в нашем доме под запретом, как и на совместных семейных вечерах. Но я точно знаю, что Макс очень редко, но созванивается с сестрой.
Разговор деловой и сводится к тому, все ли у нее хорошо.
– Если хотите, я могу договориться, вы приедете еще раз. И Ксению позовете.
– Ну уж нет. Мне кажется, у меня давление подскочило после всех этих вспышек. Но спасибо, Оля. Я и правда рада иметь снимки с Мирой и Славой.
Мама устало пожимает мое плечо и дважды моргает. Общение с Елизаветой Павловной тоже дается ей тяжело. Но у нас есть опыт прошлых ошибок, и сейчас мы уважаем желания другого, и даем ему право быть вот таким вот неидеальным засранцем.
Или засранкой.
До дома добираемся уже к вечеру, собрав, конечно же, все пробки. Хорошо, дети на обратном пути не спали, иначе бы их не утолкали в ночь.
Они засыпают, а мы с Максом заваливаемся на кровать и устремляем взгляд друг на друга.
Секунда растягивается в бесконечность."
"Дыхание останавливается, когда муж тянется ко мне и убирает прядь волос за ухо. Его руки слегка подрагивают, а в каждом его касании столько нежности, что сердце увеличивается в объеме.
– Спасибо тебе.
– За что? – не понимаю. Взглядом ищу ответы в его глазах.
– За сегодня.
– Ты же не хотел?
– Знаю, но как увидел, как мы все вместе… Как мама с папой и детьми, как ты с Миркой, а потом со Славкой… Не знаю. Я почувствовал себе живее и счастливее, потому что у меня есть все, о чем можно только мечтать.
– Я сейчас заплачу, Макс.
– А я успокою, – серьезно отвечает, и плакать хочется сильней. От счастья.
