Не исключаю, что и в том, какой стала Ксения, есть и моя вина. И от этого мне больно.
– Ты что-то спрашивала? – Ольга задает свой вопрос ровно, но я-то вижу, в каком взвинченном состоянии находится моя жена.
Ксюша кисло улыбается.
– Как у тебя дела?
– Если ты про личную жизнь спрашиваешь, то все замечательно. Мы с Максом снова вместе, несмотря на все твои подставы.
– О чем ты?
Вижу, как Оля нервно вбирает воздух, рвано его выпускает. Находится на грани, но все еще себя контролирует.
Сложно вести себя как взрослый человек, как обида давит настолько, что хочется придушить мерзкую гадину за все сделанные ей пакости.
– Не корчи из себя дуру. Уж кем-кем, а дурой ты точно никогда не была! – выплевывает ядовито и быстро скашивает взгляд на меня. Я лишь медленно моргаю, показывая, что я рядом, я здесь.
– Я знаю, кто сливал всю информацию обо мне СМИ, и кто подставил меня перед Максом. Мы знаем, – поправляет.
Ксения бледнеет и поджимает губы. На меня взглянуть боится. Потупила взгляд, смотрит куда-то себе в ноги.
Пытаюсь разобраться, снова игра? Или так яростно обдумывает свой следующий ход? Свое очередное вранье?
– Ты же в курсе, что я могу подать на тебя в суд?
– Сука! У тебя был мой брат, а ты его не ценила. Оскара тоже обманывала.
– И ты решила вот так меня “наказать”?
– Мало, надо было добить тебя!
Не узнаю голос сестры. Будто в нее вселился кто дикий, сумасшедший и опасный.
Несмотря на выпад Ксении, Ольга сохраняет спокойствие и никак эмоционально не реагирует. Даже улыбнулся такой реакции.
– Все пытаюсь понять истинную причину. И прихожу к выводу, что ты свою неполноценность, свои какие-то загоны компенсируешь гнилыми поступками, поливая меня грязью. Ты отчего-то хочешь быть на моем месте, но не можешь. Это логично. Поэтому ты делаешь плохо той, кем никогда не станешь. Твоя зависть в первую очередь уничтожит тебя.
Ксения смотрит на Ольгу не моргая. По ее лицу видно, как слова жены задевают сестру.
В самое яблочко попадают, стрела прокручивается болезненно и застревает.
– Ты тоже так думаешь? – обращается ко мне.
Ищет поддержки? Опоры? Думает, я стану защищать ее после всего сделанного и сказанного?
Мурашки расходятся от ее такого взгляда. Она почти умоляет. Как в детстве. Когда она украла шоколадку у соседского мальчика, потому что ей хотелось сладкого, а родители не покупали. Денег у нас было мало, и я понимал желание сестры съесть шоколад.
