— Они тебя не слушают, правильно понимаю?
— Да.
— Плохо дело.
— Ты выяснил, почему Динар в тюрьме?
— Да, — выдыхает раздраженно. — У него в машине подозрительный пакет нашли.
— Подозрительный?
— Вроде как с наркотой.
Я знаю, что на пути к вершине Динару приходилось много где работать и подрабатывать, но с таким он никогда не связывался. И не связался бы сейчас. Он может быть блядуном, но уж точно не наркоторговцем.
— И… что теперь?
— Полагаю, ему светит срок.
— Большой?
— Да уж немаленький.
— Какой?
— От восьми лет. Возможно, с конфискацией.
Я замолкаю, не зная, куда себя деть. От восьми.
— Возможно, он переписал на тебя дом, зная, что такое возможно, — предполагает Артем.
Только вот отнюдь не предположений я от него жду, а предложений, возможно, совета, где нанять толкового адвоката по делу. Он ведь крутится в этой среде, наверняка в курсе.
— Ясмин Тимуровна, — в гостиную входит Рустам.
Прежде чем я понимаю, забирает у меня телефон и отключает звонок.
— Такой приказ, — поясняет мне.
— Говорить по телефону мне тоже ни с кем нельзя?
Теперь предположение Артема больше не кажется нелогичным, но я все равно гоню его подальше.
— Говорить вы не можете только с вашим адвокатом.
— И почему же?
— Таков приказ.
— А я могу вас уволить? — уточняю у Рустама.
— Поскольку нанимали нас не вы, не можете.
— Вы осознаете, что это насильное удержание человека? — спрашиваю возмущенно.
— Кто ж вас удерживает? — хмыкает Рустам.
— Идите куда хотите.
— Но в вашем сопровождении.
— В нашем, — кивает.
Весь такой невозмутимый, что до трясучки бесит. Это их на службе так дрессируют?
— А я хочу одна, — нетерпеливо.
— Можете идти одна, — разрешает таким тоном, словно одолжение делает.
— Правда? — вкрадчиво спрашиваю.
— Моих ребят вы даже не заметите.
— Я хочу без них.
— Без них нельзя. Приказ.
— А почему адвоката я не могу увидеть?
— У вас будет другой.
— Кто? Адвокат?
— Так точно. Приедет в течение часа.
— Дайте угадаю, адвокат от Динара.
— Разумеется.
— А не послать бы мне вашего хозяина и его адвоката? — повышаю голос, но тут же замолкаю, понимая, что это вообще никак не действует на Рустама.
Он действительно лишь выполняет свою работу. Он ведь не виноват, что она у него такая… странная и тяжелая — исполнять закидоны такой вот непростой женщины, как я."
"— Сделайте так, чтобы я вас не видела. Всех. Нигде.
— Будет выполнено.
