За год скитаний с детьми за границей у меня так и не получилось привыкнуть к тому дому, в котором я там жила. Я ощущала себя чужой, лишней, словно ненужной. Здесь же… здесь я помню каждую царапину на столешнице, потому что девяносто процентов их оставила я и еще десять — Динар, когда в романтическом порыве пытался мне что-то приготовить.
Запустив посудомойку, выхожу на террасу, куда несколько минут назад вышли мужчины. Детей забрала Елена, которая, конечно же, уволилась от отца и перешла работать ко мне. Оставаться в том доме у нее не было причин, так как детей там не было, и вряд ли они в ближайшее время намечались.
По крайней мере, я больше не планирую возить детей к их дедушке. Не хочу, чтобы он становился для них дополнительным источником стресса.
— У тебя нет шансов, — долетает до меня голос Динара как раз тогда, когда оказываюсь на улице.
Хлопает дверь, и оба мужчины поворачиваются ко мне. Они не выглядят напряженными и нервными. Скорее, спокойными и уравновешенными. Впрочем, представить не могу Артема в ином состоянии.
На каждом заседании он чудесно владел собой. Был спокойным, собранным, четко формулировал свои мысли. Мне кажется, это в крови у адвокатов — быть такими, чтобы их состояние передавалось и клиентам, которым свойственно нервничать и нагнетать ситуацию.
При виде меня их разговор прерывается. Не хочу думать, о каких таких шансах Динар высказывал Артему. Надеюсь, он не имел в виду меня, потому что не ему точно решать, с кем мне встречаться и жить в будущем.
Не успеваю я и слова вставить, как Динару кто-то звонит.
Он сбрасывает звонок, но телефон снова разрывается звонком, и на этот раз он отвечает. Даже отсюда мне слышно женский голос. Чей именно — разобрать не могу, но когда подхожу ближе и вижу, как Динар сбрасывает, мельком замечаю фотографию Анны. Той самой, с которой у него якобы ничего не было. Но тем не менее она звонит ему в одиннадцатом часу ночи.
— Я вынужден уехать, — говорит с раздражением.
Хочется съязвить, но я молча выдавливаю из себя улыбку и желаю ему хорошего вечера.
Внутри все клокочет. Не соображая, что делаю, как только дверь террасы закрывается, я подхожу к Артему. Действую на порыве, совершенно не задумываясь над тем, что собираюсь сделать.
Оказавшись близко-близко, почти соприкасаюсь с ним телами, приподнимаюсь на носочки, обхватываю за шею и целую. В первые мгновения ловлю ступор, дальше Артем мне отвечает. А следом дверь на террасу хлопает еще раз. Мы отстраняемся друг от друга не сразу.
