Мы с Мэттом никогда ничего не делали там. Он никогда не пытался, но я бы ему все равно не позволила.
Раят усмехается над моим беспокойством.
— Не нужно сопротивляться, Блейк, — игриво хлопнув меня по заднице, он добавляет: — Этим я тоже буду владеть.
РАЯТ
Я вхожу в собор, поглядывая на часы. У них, может быть, остался час.
Выбрав заднюю скамью, я проскальзываю и сажусь, раскинув руки вдоль спинки. Правило Лордов гласит, что ты должен наблюдать, как твои братья принимают своих избранных. Иначе не было бы необходимости присутствовать.
Нельзя демонстрировать право собственности в пустой комнате. К тому же, это заставляет всех младших членов проголодаться. Напоминает им, почему они должны три года воздерживаться от того, чтобы намочить свой член.
Я смотрю на мансарду и вижу одного из своих братьев в воде. Он накинул на голову своей избранницы черный капюшон, пока трахал ее сзади. Она совершенно голая, ее искусственные сиськи прижаты к стеклянной стенке квадратной ванны, а ее руки скованы наручниками за спиной.
Это заставляет меня вспомнить Блейкли. Я оставил ее связанной и с кляпом во рту на своей кровати, чтобы вернуться сюда."
"Он подходит и вытаскивает ее из бассейна. Когда они выходят, я вижу, как низко сейчас уровень воды. Даже не по пояс. Траханье в ней — сделало свое дело. Вода должна куда-то уходить.
— Где твоя девочка? — спрашивает Ганнер, садясь на скамью передо мной. Он поворачивается на своем месте, чтобы посмотреть на меня.
— Не здесь, — отвечаю я. Это не его чертово дело, где она находится.
Я позаботился о том, чтобы запереть дверь своей спальни, чтобы никто не мог добраться до нее. И я заткнул ей рот именно по этой причине. Я не хочу, чтобы кто-то услышал ее. Лорды могут быть здесь, но в отеле все еще есть персонал. Теперь, когда старшие могут использовать свои члены, здесь будут только гребаные оргии. Они будут передавать своих избранных из комнаты в комнату, приглашая других женщин присоединиться к ним. — А где твоя? — парирую я. Он выбрал ее лучшую подругу, Сару.
— Она вырубилась в моем багажнике, — он улыбается.
— Сколько их еще? — спрашиваю я, оглядывая комнату. Все первокурсники, второкурсники и третьекурсники все еще сидят в своих масках и плащах.
— Двое, — отвечает он, глядя на часы.
В этот момент я слышу, как женщина говорит:
— Я клянусь, — она стоит в воде.
— Ты клянешься, — объявляет Прикетт. — Мы клянемся, — говорят они в унисон, а затем он толкает ее под воду, где ставит ногу ей на спину, прижимая ее лицом ко дну.
