— Что у тебя на уме?
Мэтт толкает меня вперед, я быстро вскрикиваю, но тут же врезаюсь в Тайсона, а он хватает меня за горло, перекрывая воздух.
Его когда-то красивые голубые глаза впиваются в меня. Его рука больно сжимает мне шею, и он поднимает меня на ноги и бросает на большой журнальный столик, снова прижав мои руки.
Я брыкаюсь и извиваюсь, но, как обычно, без толку. Тайсон протягивает правую руку с прилепленными на ней четырьмя кусками скотча.
— Заткни ее! — приказывает он Мэтту.
Тот отрывает обрывки ленты и прижимает их к моему рту, каждый раз это как удар.
Я понимаю, что не смогу их снять. После того, как Мэтт фиксирует на мне последний кусок скотча, Тайсон отпускает мою шею, и я глубоко вдыхаю через нос.
Тайсон отступает назад, и я переворачиваюсь на бок, конвульсивно бьюсь о кофейный столик и падаю на пол.
— Черт, я рад, что ты смог к нам присоединиться, — смеется Мэтт и хлопает его по спине.
Тайсон не обращает на это внимания и, зарывшись пальцами мне в волосы, поднимает меня на ноги.
— У тебя пять минут.
Затем он толкает меня от себя.
Смех Мэтта становится громче, и я понимаю, что проиграла. Все кончено. Мой худший кошмар только что умножился надвое. Тайсон все это время играл с Раятом. Еще одна ложь. Еще одна часть, которую я не предвидела.
Я поворачиваюсь, волосы хлещут меня по залитому слезами лицу, и я выбегаю из гостиной, зная, что мне никуда не деться, но я должна попытаться.
Уже мчась по коридору, я чувствую, как чья-то рука хватает меня сзади за рубашку и затаскивает в затемненную комнату.
Я кричу в ленту, когда меня прижимает к стене чье-то крепкое тело.
— Шшш, Блейк. Это я.
ГЛАВА 58
РАЯТ
Блейк застывает, ее крик прекращается, но она тяжело дышит.
— Это я, Блейк, — снова говорю я.
Затем я протягиваю руку и включаю свет. Она моргает, затем поднимает свои красивые голубые глаза на меня.
Я провожу рукой по ее окровавленному лицу с наклеенными на него полосками скотча."
"— Я сейчас это сниму, хорошо? Но ты не должна шуметь.
Блейк, моргая, кивает, и по ее лицу текут слезы.
Я как можно быстрее срываю с нее все четыре слоя.
— О, Боже мой! Раят, что… как?..
Я зажимаю ей рот рукой.
— Мы должны вести себя тихо, — говорю я.
Блейк снова кивает, и я убираю руку. Она глубоко вдыхает, но слушается.
— Вот моя хорошая девочка.
Блейк хнычет, и я оттаскиваю ее от стены. Покопавшись в кармане ее шорт, я вытаскиваю ключ от наручников и, развернув Блейк, расстегиваю их.
