Подождите? Тайсон все это время был в курсе?
— И снова, я знал, что ты появишься в ту ночь, — продолжает Тайсон. — Раят был слишком ослеплен Блейкли, чтобы думать ясно. Ты не позволил бы ей пройти инициацию, чтобы стать Леди. Ни одному мужчине не понравится, когда женщина имеет больше власти, чем он.
Мэтт смеется над этим, но не отрицает.
— Но почему ты ее не забрал? Это был единственный изъян в твоем плане. У тебя была прекрасная возможность, но ты ее упустил, — Тайсон наклоняет голову в сторону.
— Я хотел, чтобы он знал, что все это гребаное время я был прямо перед ним.
И если бы захотел, то смог бы ее получить, — отвечает Мэтт.
— Ну, теперь он мертв. Так что тебе больше нечего доказывать. Во всяком случае, не ему. Отдай ее мне! — приказывает Тайсон, приближаясь к нам.
— Это может быть весело, — слова Мэтта решают мою судьбу, и это похоже на удар кулаком в грудь, выбивающий из меня воздух. — Мы вдвоем и она.
Я пытаюсь освободиться от руки Мэтта, но он только крепче сжимает мне голову.
— Расскажи ему, Блейкли, — призывает он. — Расскажи ему о своей фантазии об изнасиловании.
Я всхлипываю от его слов, смущенная и напуганная.
— Вдвоем будет еще лучше, — продолжает Мэтт, а Тайсон просто смотрит на меня. — О, и она любит игры с дыханием.
Он зажимает мне нос, лишая воздуха.
— Мы можем ее придушить.
Я моргаю, отчего по моим щекам текут новые слезы, и вижу, как Тайсон закатывает глаза.
— Трахать телку без сознания — не самое веселое занятие. Но я не жду, что ты это поймешь.
Ты всегда был ленивым.
Мэтт просто смеется над оскорблением.
— Это будет весело. Я трахну ее в пизду. А ты… ну, ты всегда был любителем рта.
Тайсон наклоняется и тянется к сумке, которую до этого я не видела, и достает рулон клейкой ленты. Я хнычу, в глазах начинают плясать черные точки, грудь горит от нехватки воздуха, и подгибаются колени, но Мэтт удерживает меня на месте.
— Думаю, у меня еще есть время, — кивает Тайсон.
Я одного Мэтта не в силах побороть, не говоря уже о них двоих.
— Люблю повеселиться со своими игрушками, — объявляет Тайсон, отрывая зубами кусок клейкой ленты. — А ты, Мэтт?
Он прикладывает кончик этого куска к своей руке, затем отрывает еще один. Потом еще. Пока у него не набирается четыре куска.
Я начинаю биться в руках у Мэтта, мой крик заглушается, и я чувствую, как Мэтт напряжен. Они собираются убить меня, но сначала изнасилуют.
— Это самое лучшее, — соглашается Мэтт.
