Парень смотрит на меня так, словно я проблема, с которой ему нужно разобраться. Что-то на его пути к завоеванию мира.
Волоски на моей шее встают дыбом, а соски твердеют, когда его взгляд останавливается на моих ногах. Все во мне кричит о том, чтобы бежать — любая другая девушка сбежала бы, но я остаюсь распростертой на полу, как идиотка. Воздух становится гуще, становится трудно дышать, что только заставляет мои сиськи подпрыгивать, когда мне удается сделать глубокий вдох.
Он делает шаг вперед, кончик его ботинка врезается в подошву моего.
— В этих залах бродят животные. Если ты не будешь осторожна, один из них поймает тебя, — этот угрожающий взгляд снова встречается с моим, и Раят улыбается мне. Улыбка ничуть не дружелюбнее, чем его взгляд. Вместо этого у меня возникает ощущение, что он хочет разорвать мне горло своими идеально белыми зубами — на ум приходит улыбка на миллион долларов.
Я нервно сглатываю, во рту внезапно пересохло.
— Я…
— Блейкли? Боже, Блейкли? — я слышу знакомый голос. — Почему ты на полу? — Мэтт подходит ко мне сзади.
Наклонившись, он хватает меня за под мышки и поднимает на ноги.
— Что случилось?
Я не отвечаю. Мэтт собирает мои книги, сумку и расписание, а я просто стою здесь и смотрю на Раята, как олень, застывший в свете фар. Его глаза не отрываются от моих с тех пор, как он произнес угрозу. Я точно поняла это. Это то, чего вы ожидаете от любого, кто учится в Баррингтоне.
Жестокость.
Зло.
Комплекс Бога.
Вот что происходит, когда дети вырастают, получая все, что хотят.
И я не говорю о плюшевом мишке из магазина. Нет, я говорю о единственной в своем роде машине за два миллиона долларов еще до того, как они получили права.
— Здесь все в порядке? — спрашивает Мэтт.
Я смотрю вниз и вижу, что он оставил мои книги стопкой на полу у наших ног. Перевожу взгляд на Мэтта, но все его внимание приковано к Раяту. Они не друзья. Во всяком случае, уже нет. Когда-то были, но что-то случилось в прошлом году, и, скажем так, теперь они ненавидят друг друга.
— Блейкли? — рявкает Мэтт, заставляя меня подпрыгнуть.
Вместо того, чтобы ответить ему, мой взгляд снова устремляется на Раята.
Раят выгибает на меня темную бровь, его зеленые глаза все еще сверлят меня. Теперь они не такие угрожающие, а более игривые. Для него это игра. Здесь все в порядке?
— Да, — отвечаю Мэтту.
Я не очень хорошо знаю Раята, но мне известна его репутация. Ты точно не захочешь оказаться в его дерьмовом списке.
Раят моргает, разрывая контакт, и смотрит на Мэтта.
