Она, что она сидела и ждала меня целыми месяцами? Нет, у неё, вероятнее всего, был какой-то постоянный партнёр, но на тот момент, когда я с ней спал, меня это ни капельки не заботило. Я находился в состоянии лютого анабиоза, когда вроде бы и жить хочется, и не понимаешь как и пытаешься хоть какую-то крупицу жизни выловить в потоке. И да, моя вина, что эту крупицу жизни я пошёл ловить где-то в другой стороне от своей супруги, потому что надо было ловить с ней, потому что надо было разговаривать, надо было поднимать эту тему и вообще понять, с чего меня понесло, а меня понесло от вседозволенности, а меня понесло от собственного чувства значимости, такое раздутое эго.
И с этим люди работают.
И ведь такая херня, как порядочность останавливает за шаг до предательства, но, видимо, за столько лет, работая в своей сфере, мне такие слова стали неизвестны, плевать уж на чувства. И, рационально подходя к решению этого вопроса, я понимал, что Ольга сейчас пытается манипулировать.
— Не придумывай здесь, — выдала зло она мне и упёрлась спиной в стену.
— Я не придумываю. Я тебе говорю суровую правду. Такой, какой она будет, если надумаешь форсировать события или как-то менять их. Знай, я не потерплю никакого вмешательства. Ещё хоть один раз коснёшься вопросов моей жены, упаси боже, решишь ей позвонить, я с тебя шкуру спущу, да так спущу, что тебя потом ни один папик не возьмёт на содержание. Если ты считаешь, что ты вовремя легла под нужного мужика и теперь можешь из него верёвки вить, то ты охренеть как ошибаешься.
Если ты не отупляла ситуацию того, что мы просто трахаемся, то это твои проблемы.
— А я думала, ты в меня влюблён!
— Так, — оскалился я, наблюдая за этой нелепой попыткой вызвать во мне чувство вины.
— Потому что я тебя любила, потому что я как идиотка тебе верила. Я ждала твоего прихода, смотрела, как преданная собачонка тебе в глаза.
— Угу, вот так значит, ситуацию решила раскрутить, — хмыкнул я, ощущая, что сердце бухало в ребра с такой силой, как будто бы ломало кости.
Выбешивала эта ситуация.
— Ты не маленькая девочка, — хрипло выдохнул я, приближаясь к Ольге. — Ты прекрасно все знала. Я, когда с тобой спал, я тебе не клялся в любви. Я тебе не клялся в верности. Я тебе не клялся в том, что я разведусь с женой и буду с тобой. Ты должна была понимать, что ты всего лишь любовница, заменяемый элемент моей жизни. Захочу сегодня одну, захочу, завтра другую, и я прекрасно поменяю.
