Но мне нужна семья моя, мои девочки вредные, капризные, избалованные, и каждый раз, когда я набирал номер телефона жены либо дочери, меня скручивало лютой болью, которая заставляла каждую клеточку организма орать о том, что все плохо, шеф, все пропало.
Я не понимал, откуда появлялось это безумное чувство, что все пропало, но с каждым прожитым днём оно крепло, и теперь, во время звонка, я уже думал не о том, чтобы продавить какую-то ситуацию, а я молился лишь о том, чтобы мне вообще ответили, и Роза говорила со мной сквозь зубы.
Вот это вот вообще унижало больше всего.
— Нет, пап, все хорошо, —сказала она через пару дней после того, как я с Зоей съездил в больницу.
Меня реально очень сильно травмировало непонимание кто беременный.
Я жопой чуял, кто-то беременный.
Но если честно, я так задрался за столько лет питать беспочвенные надежды на то, что у нас с Зоей получится родить ещё одного ребёнка, что просто гнал от себя эту мысль.
Да, я действительно ворчал, бурчал, но мне было бы намного проще принять тот факт, что беременна Роза, это было бы намного комфортнее, потому что в отношении Зои…
Да, черт возьми, кого я обманываю!
Да, я хотел ребёнка, но не той ценой, которую платила за это Зоя.
Не ее состоянием какой-то угнетённости, тонкой пергаментной кожи, отсутствие блеска в глазах.
Есть ситуации, когда цель оправдывает средства, здесь этой ситуации не было, ребёнок не оправдывал, что было заложено в процесс его рождения, и сейчас меня бросало то в жар, то в холод при мыслях о том, что я все правильно подумал, я все правильно посчитал и беременна все-таки Зоя.
— Ты можешь мне сказать, что у вас происходит? — Тихо спросил я у Розы, но она только разворчалась мне в трубку.
Вот это тоже очень сильно било по самолюбию.
Она как будто бы обесценивала меня заранее.
— Пап, у нас все хорошо, у нас ничего не произошло.
— Тогда, может быть, мне кто-нибудь объяснит, с чем связана беременность?
— Ни с чем… — и противно бросала трубку.
Отлупить хотелось и плевать на то, сколько ей лет.
А ещё я не понимал, что у неё вообще в жизни происходит: то она со своим Стёпой носится, как с с тухлым яйцом в кармане, то сейчас вообще непонятно, как у них обстоят дела и к чему ведут эти отношения.
Я реально не отуплял что происходило в жизни семьи в моё отсутствие.
А Зоя вообще трубки не брала, словно бы бесила меня сильнее. Я понимал, что она фактически имеет право сейчас на любой каприз.
