Так что давай уж будем честными, если ты выбрала какого-то мужика, озаботься хотя бы тем просто, что он не должен ссаться передо мной в трусы.
Виктор отбрил меня так резко и больно, что я аж задохнулась, хватанула губами воздух и только смогла прохрипеть.
— Ты…
— Да я, Зоя, твой ненаглядный наглый муж, который точно должен знать, что если уж выбор пал не в мою пользу, то ты об этом выборе не пожалеешь ни через пять лет, ни через десять. И уж тем более, если этот выбор касается того, что с этим выбором будет расти мой ребёнок, я не беру в расчет Розу.
Роза взрослая дева, она самостоятельная, скоро своих детей заведёт и дай боже, заведёт с нормальным мужиком, а не с трусом. Но здесь контекст состоит в другом. Ты беременна и моего ребёнка, значит, будет растить кто-то другой. Нет, я, конечно, сделаю все возможное для того, чтобы свести к минимуму общение моего наследника или наследницы с другим мужиком. Но давай будем откровенными. Если после развода со мной у тебя появится мужчина, то этот мужчина так или иначе будет втянут в вопрос воспитания ребёнка.
Во-первых, слюнтяя, я не потерплю рядом. А во-вторых, если уж и кто-то будет участвовать в жизни моего ребёнка, то пусть это будет нормальный мужик со стальными яйцами, а не брехло собачье.
— Виктор, ты сейчас вообще нагнетаешь обстановку до невозможности. Я тебе позвонила сказать, что чисто по-соседски ты поступил как свинюка…
— Зоя, разуй глаза, — взревел Виктор мне в трубку.
Я тяжело вздохнула, отложила телефон, включила его на громкую связь, потому что держать мобильник в руке у меня не было уже сил.
— Разуй глаза и посмотри на эту ситуацию так, как она есть. На самом деле, это только ты ходишь и рассуждаешь о добрососедских отношениях, но он прекрасно знал, что он делал. Да, это, возможно, было жестом доброй воли в самом начале. Но когда он тащил твои сумки, не надо мне рассказывать о том, что это тоже было жестом доброй воли, так яйца подкатывают. И поэтому, если ты до сих пор не разула глаза и не понимаешь, к чему вся эта история ведёт, то я тебя сейчас просвещаю.
— Ты умудряешься все свести к одному…
— Я умудряюсь быть реалистом во всей этой ситуации, Зоя, — сказал так резко Виктор, что я зажала пальцами переносицу и спрятала лицо в ладонях.
Господи, какой он был непробиваемый."
"Он имел какую-то нечеловеческую упёртость, что вымораживал меня на протяжении всего брака этой своей чертой, куда бы мы не поехали, как он сказал, так и будет, чтобы мы не решили, как он сказал, так и будет.
