— Да, я мирилась с этим, ради ребёнка, ради сына, — признаётся, ей явно сейчас нелегко."
"Но я не могу оценить по достоинству это доверие, а она явно ждёт, что оценю.
— Предлагаете и мне мириться, ради ребёнка?
— А как ещё, Адочка?
— Я так не умею.
— Терпи. Зачем тебе эта делёжка?
— Мне ничего не нужно. Свой бизнес я заработала сама. У Прохора свой бизнес. Дом мне не нужен.
— Ладно, пусть ты самостоятельная, но всё равно…
— А мне не всё равно.
— Зачем же действовать так радикально? Поговорите…
Раздражает её такое спокойное видение ситуации.
Рассуждает, словно бы ничего и не произошло. Придётся разочаровать.
— А вот это вы видели, — я отодвинула ворот халата и показала ей синяк на шее.
— Прохор тебя ударил? — она выпучила маленькие глазки.
— Так получилось.
Не стану же я объяснять ей, что сама попала под его кулак.
— Боже мой, до чего уже дошло! Прохор не мог… он не такой. Мой сын никогда не поднимет руку на женщину. Может быть, ты спровоцировала его?
— Ну, давайте, начинайте — я спровоцировала, я виновата, а он совсем ни в чём не виноват.
— Нет, я так не сказала.
— Я сама умею принять решение и в ваших советах, извините, не нуждаюсь, — уже начала кидать одежду, так меня раздражает эта женщина.
— Да, я понимаю.
Я начала копаться на верхней полке, а когда повернулась, увидела, что свекровь сидит на краю кровати, склонилась и закрыла лицо руками.
— Валентина, вы чего? — я подошла, положила ладонь ей на плечо и сразу почувствовала, как подрагивает её тело.
Кажется, она плачет.
— Я просто не верю в это. Какой же он гад, — пролепетала она всхлипывая.
— Не переживайте, мы будем часто видеться, — пытаюсь утешить.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — вот это даже интересно, играет или говорит искренне.
— Остаться я тоже не могу.
— Ма-ам?! — послышалось с лестницы, и торопливый грузный топот ног сына.
Давид показался на пороге спальни. Высокий, крепкий, спортивный, в своей этой расхлябанной, тинэйджеркой одежде, с тёмным, облепленным патчами рюкзаком.
Мой сын, до боли в сердце, похожий на своего отца.
Вошёл и увидел разложенные на кровати вещи.
— Привет. Ты что, куда-то уезжаешь?
— Привет, — я подошла, сын по привычке нагнулся, я поцеловала в щёку, положила ладони ему на грудь. Смотрю снизу вверх на своего сына и говорю как можно мягче, — Данил, пойди, пожалуйста, собери свои вещи, мы переезжаем.
— Что? Ты о чём? — он нахмурился.
