Дверь открылась, вошла Валентина. Как всегда в элегантном домашнем платье, напоминающем платья горничных в богатых аристократических домах прошлого века.
— А что ты, куда-то уезжаешь? — смотрит, как я красиво выкладываю вещи на кровати.
— Да… я уезжаю из этого дома, — говорю даже с наслаждением, хочется посмотреть на её реакцию.
— В смысле, а как… не поняла, а почему?
— Я подала на развод, — даже не подозревала, что так спокойно буду говорить.
Но сейчас как будто всё моё раздражение и злость куда-то испарились, осталось одно сплошное спокойствие.
— Как? — свекровь прижала руки к груди.
— Очень просто — приехала в суд, написала заявление и отдала его, — отвечаю, складывая платье.
— А почему? — растерянно за мной наблюдает.
Ещё не осознаёт, что между нами всё кончено.
— Как вам сказать… — тут я запнулась, выдать правду об измене пока не хватает смелости, — может быть, вы лучше у Прохора спросите? Наверное, он сможет понятнее объяснить.
— Я удовлетворюсь твоим объяснением, — нахмурилась Валентина.
Я остановила движение. Что ж, действительно, чего мне за неё волноваться.
— Ответ — измена, вас устроит?
— Ну… как бы… — она начала заикаться, — это, конечно… если так…
Нечего сказать. Наверное, спала и видела, как я куда-нибудь деваюсь. И скорее всего, она представляла за изменой меня, но никак не своего любимого Прошу.
Продолжаю складывать вещи. Вошла в гардеробную, взяла большую спортивную сумку и чемодан.
— П-подожди, ты что, действительно собираешься уходить? — удивлённо моргает равномерно накрашенными короткими ресницами.
Вижу, для неё это так же неожиданно, как для меня. С большим трудом выходит из ступора.
— А вы предлагаете, чтобы я осталась и продолжила жить с изменщиком? — я посмотрела ей прямо в глаза.
Она отвела взгляд. Не нравится, когда сыночка так называют.
— Ну подожди, Ада, не нужно пороть горячку, все мужчины рано или поздно изменяют…
— Да что вы говорите, — усмехнулась я, — вы бы сразу предупредили, я может, сейчас не разводилась, знала бы, такое случается.
— Не нужно иронизировать.
— А вы сами себя послушайте, — двигаюсь быстро.
Её слова ускоряют мою работу, помогают активно собирать вещи, подстёгивают желание поскорее уйти.
— Да, я понимаю, это нелегко.
— Нелегко это — мягко сказано. Это невозможно. Уж я точно мириться с таким не стану.
— Послушай, Ада… я много лет жила с мужем и да, я знала, что он мне изменяет, — она потупилась.
— Вот оно что, — я остановилась у кровати.
