Подбежали так называемые подружки-одноклассницы, начали на меня орать.
А я словно в вакууме смотрю и не понимаю, чего от меня хотят.
Подошёл Гоша, начал хлопать Аду по щекам. Она вроде моргает, но глаз не открывает.
— Отвалили все! — грозно рычу, отпихивая Гошу и подружек, — Руки!
Все шарахнулись в стороны. Я подхватываю свою жену на руки и тащу из этого мерзкого места. Вышел на улицу, быстро к машине. Усадил, как мог на заднее сидение Аду. Она свалилась, распласталась по сидению.
Чёрт, неужели убил? Да нет, дышит!
Какая-то стрёмная девица подала мне сумку Ады и пальто.
Я недовольно взял, пробурчал — спасибо, и пошёл садиться на водительское место.
— Добегалась, — кинул ещё один взгляд на девок, стоящих у двери заведения, и крутанул ключ зажигания.
Ада
Лежу на чём-то мягком. Кровать. Но я явно не дома. Осторожно открываю глаза, повела взглядом. Перед глазами окно. Тихо колышется газовая штора. За окном темно. Неяркий свет лампы где-то в стороне.
Неужели я так напилась, что не помню, куда меня привели.
Заныло где-то в районе шеи и плеча.
Я застонала, пошевелилась, сразу услышала шорох, и едва слышные шаги. Притихла. Кто-то подходит…
Я зажмурилась… пожалуйста, пусть это будет не Лёшка. Если это он, то получается я сейчас у него… Нет. Пожалуйста, нет.
Тогда, где я, если не дома, и не у Лёшки?
Из памяти выскочил целый кусок времени.
Кто-то подошёл, осторожно присел на край кровати.
Боюсь открывать глаза…
— Ада? — басистый шёпот.
10
Тёплая, родная ладонь легла на бедро.
Одной секунды бы сейчас хватило, чтобы всё забыть. Обнулить. Посмотреть друг другу в глаза и пойти дальше.
Простить. Всё и полностью. Не было, не видела, не знала. Забыть, вычеркнуть…
Насколько было бы легче.
Вернуться на день, на полдня назад. Всего чуть-чуть повернуть колесо времени обратно…
А может так и сделать. Он попросит прощения, поклянётся, встанет на колени, поцелует руки, будет смотреть в глаза, как приблудный, нагулявшийся пёс. Он сейчас на всё готов, на всё согласен.
Взять его за живое, за жабры и крутить как хочу, вот прямо с этого момента. Он мой, целиком и полностью. С этой секунды, он больше ни одну девку не поставит перед собой на колени, ни одой не задерёт форменную юбку.
Он мой… Мой!
Ничего нет важнее нас двоих, нашего прошлого, нашего сына, нашей любви, чёрт побери… ничего нет важнее этого. Нужно, чтобы сейчас Прохор сказал нужные слова и чтобы я увидела его честные, искренние, влюблённые в меня, глаза.
