Скриплю зубами, взглядом уничтожая мужа-изменника.
Вот только почти бывший муж ведет себя не так, как пойманный за руку кобель.
Смотрит исподлобья, с деликатностью асфальтоукладчика прокатываясь по мне взглядом.
Аркадий надвигается на меня, не разрывая контакта. Раздувает ноздри, как разъяренный бык. Встает на расстоянии вытянутой руки, и мне стоит огромных усилий, чтобы не отшатнуться.
Воздух в коридоре вокруг нас мгновенно накаляется. Одно неверное касание, и все вокруг заискрит.
Медсестра переводит взгляд с меня Аркадия и обратно.
– Карина Владимировна…– бормочет растерянно. – Все хорошо? Может…
– Не нужно, Женечка. Все в порядке.
Девушка всматривается в мое лицо. Хмурится, чувствуя неладное. Но она знает, что мне далеко не единожды пришлось общаться с недовольными, а порой даже разъяренными мужьями и новоявленными отцами. Поэтому коротко кивает и быстро удаляется прочь.
Аркадий словно этого только и ждал.
Грубо хватает меня за предплечье и тянет в ближайший кабинет. Благо он оказывается свободным.
Я подчиняюсь только потому, что в первые минуты нахожусь в глубоком шоке – муж за два года никогда не проявлял ко мне агрессию. Я даже представить не могла, что он на такое способен.
Аркаша буквально заталкивает меня в кабинет. Я оступаюсь и чуть не лечу носом в пол. Выравниваюсь и резко разворачиваюсь. Аркаша пыхтит и только разве что не плюется огнем.
– Ты что себе позволяешь?! Какого хрена ведешь себя как тупая малолетка?! Ты не ночевала дома! Я тебе звонил, писал! Сложно было взять трубку?
Открываю и закрываю рот.
Я сейчас не ослышалась?! То есть, мой милый «Султан Сулейман» не понимает причин, по которым я его ни видеть, ни слышать не хочу? Желательно до развода. Жаль, что этого не будет. Аркаша, кажется, мне еще потреплет нервы.
– Я всю ночь не спал, чуть с ума не сошел, – продолжает тем временем муженек. – Искал тебя! Обзвонил всех подруг, больницы…Ни у Ники, ни у Лизы тебя не было! Где ты была? У тебя кто-то есть?
С последнего вопроса буквально вскипаю. Хочется проехаться кулаком по этому холеному лицу, но я из последних сил держу себя в руках.
Рукоприкладство – не выход. Да и я понимаю, что совершенно не знаю собственного мужа. Мы никогда так сильно не ругались, кто знает, может, в такие моменты он поднимает руку на женщин?
– Не суди людей по себе. Это во-первых. А во-вторых, после открытия твоего маааааленького секрета, я считаю, что у меня развязаны руки, Аркаша. И вопрос, где я ночевала, тебя больше совершенно не касается.
