С Ярославом же я зажигаюсь, как спичка. Теряю связь с реальностью и просто наслаждаюсь этим в наглую сворованным поцелуем.
А еще не могу не признать, что Наглец целуется, как Боженька. Совсем не так, как Аркадий.
Мысли о почти бывшем муже по щелчку переключают мой мозг. Рядом с Ярославом я забываю обо всем, что произошло со мной впервые за всю жизнь. Но все же не стоит уподобляться Аркадию. Для начала нужно все вопросы решить с ним. А потом…
Все будет потом.
– Что-то не так? – Наглец мгновенно считывает мое напряжение и отпускает.
– Мне пора.
– Может, передумаешь? Подруга может и подождать.
– Нет, Ярослав. Я устала и…все слишком сложно.
Наглец сощуривается и прошивает меня взглядом. Словно пытается залезть в мои мозги.
– Хорошо, Тигрица. Я позвоню.
Усмехаюсь, качая головой. Невозможный мужчина.
– У тебя нет моего номера телефона.
– Для меня это не проблема.
Все-таки выскальзываю из машины. Ухожу, не обернувшись. Лишь в подъезде замечаю, что Наглец дожидается, пока за мной захлопнется дверь, и только тогда он отъезжает.
"
"И мне резко становится холодно без него. В душе. Снова накатывает желание вымыться с хлором, а еще позорно разреветься. Все-таки с Наглецом было так хорошо, я даже не вспоминала об измене мужа.
***
Утром полуразбитая и ни черта не выспавшаяся иду на традиционный обход.
Полночи я касалась пальцами губ и с улыбкой вспоминала самый дерзкий поцелуй в моей жизни. А вторую половину искала хорошего адвоката по разводам и отгоняла мысли об измене, как могла.
Бреду к первой палате, листаю карту пациентки, как слышу за спиной:
– С вашей супругой все хорошо. Она вчера родила здорового мальчика. Сейчас они привыкают друг к другу. Все прошло отлично…
Не успеваю завернуть за угол, как в спину летит:
– А вот кстати и доктор, что вчера принимала роды у вашей жены. Карина Владимировна!
Разворачиваюсь на пятках и нос к носу сталкиваюсь с обеспокоенным и взъерошенным мужем.
Глава 14
Карина
Замираем друг против друга. Между нами чуть больше метра, а мне кажется, что Аркаша душит меня.
Муж перекладывает с одной руки в другую внушительный букет роз.
И я вспоминаю вчерашнюю сцену в родовой. Шок, унижение, растерянность и обида отдают в груди фантомной болью.
Ладони сжимаются в кулаки, и я не замечаю, как сминаю в руках карту пациентки.
Сердце колотится навылет. В голове шумит кровь, закладывая уши. Ладони потеют и накатывает тошнота. От мерзости, боли, обиды и ярости, вновь разом свалившихся на меня.
