Совместными усилиями капитана, отдавшего Игорю пиджак и рубашку, и хозяина, подобравшего для него потертые штаны и дышащие на ладан башмаки, ему удалось одеться.
Капитан критически осмотрел его:
– Ох, сомневаюсь я, что с тобой кто-то захочет иметь дело – на бродягу, на нищего похож… Откуда у такого деньги?
– Плевать! Ты мне пару рейхсмарок для затравки дай… – а сам к Федору Петровичу подсел, выяснить, где базары и барахолки находятся, да где народ посолиднее.
– Тебе что нужно-то?
– Золото, – не стал скрывать Игорь.
– Кому война, а кому мать родна, – вздохнул хозяин.
– Для дела надо, Федор Петрович, не себе же.
– Тогда тебе к Старокиевскому кладбищу надо. Напротив церковь католическая, Марии Магдалины – там поляки и другие католики вещами приторговывают. Люди говорят, что там даже продукты с немецких складов купить можно – но не за оккупационные марки.
– Спасибо.
– Немцы там редко бывают, а вот полицаев опасайся. В полиции много украинцев, злобствуют. До войны в Минске кто только не жил! Белорусы, русские, евреи, поляки… Сейчас евреев постреляли либо в гетто согнали, – вздохнул хозяин.
Утром капитан вручил Игорю пару купюр по десять рейхсмарок.
– А вот пистолет не бери и карманы проверь – ничего предосудительного в них быть не должно.
Игорь добросовестно проверил карманы.
– Ты бы побрился.
Капитан подошел к Игорю, наклонился поближе и понюхал.
– Одеколона не хватает? – ухмыльнулся Игорь.
– Балбес ты! От партизан дымом пахнет, потому что у костра еду готовят.
Для немцев или полицаев – опознавательный знак.
Охота смеяться у Игоря сразу отпала – капитан знал мелочи, о которых Игорь не имел ни малейшего представления.
До рынка Игорь добрался по переулкам.
Рынок или базар на этом месте устроил кто-то умный. Рядом кладбище. Случись облава – люди растворятся среди могил. Территория велика, попробуй оцепи, прочеши – тут батальон нужен.
Игорь пошел по рядам.
Продавали или обменивали все: иконы в посеребренных окладах, добротную одежду, утюги.
Вещи на обмен брали селяне – Игорь сам видел, как селянин за кусок сала выменял новые хромовые сапоги, даже не померив их."
"Он остановился рядом с женщиной, продававшей старинные вещи – бронзовые подсвечники великолепной работы, чайный фарфоровый сервиз.
Люди проходили мимо – кому в войну нужны старинные подсвечники, когда надо элементарно выжить? В период невзгод продукты были главной ценностью при любой власти.
