Можешь даже пива выпить в солдатской пивной.
– Там пиво плохое, изжога от него, – нашелся в ответ Игорь.
Солдаты засмеялись.
– Наверное, в Берлине лучше? – спросил один из солдат.
– Как ты понял, что я берлинец?
– Одно время жил в этом городе, на Бисмарк-штрассе, знаю, как берлинцы говорят.
– Счастливой службы! – пожелал ему в ответ Игорь.
Пропуск ему вернули.
Проехав пост, Игорь облегченно перевел дух. Страшновато было, но первый опыт общения прошел успешно, ни один из солдат не заподозрил в нем русского.
Дорога к самой станции была накатана, туда и поехал Игорь.
Грузовик он поставил слева от пакгауза – там стояли еще две машины.
Что там говорили солдаты за пивную? Он пошарил по карманам и обнаружил несколько банкнот – оккупационные марки, имевшие хождение только на занятых немцами землях, и рейхсмарки. На пиво должно хватить. Хотя сколько стоит пиво, он не знал. Да и не пива он хотел попробовать, а с пользой для дела провести время до прибытия эшелона. А здесь главное – разговоры солдат послушать.
За кружкой пива языки у многих развязываются, глядишь – и сболтнет кто-нибудь что-нибудь интересное.
Осмотревшись по сторонам, Игорь обнаружил вывеску – пивная была через площадь. Подойдя к двери, увидел на ней табличку – только для немцев.
Опередив Игоря всего на несколько шагов, в пивную вошел солдат. Увидев Игоря, он вскинул руку в приветствии:
– Хайль!
Игорь сделал в ответ то же самое.
Солдат направился к барной стойке.
– Кружку темного, баварского.
Бармен наполнил кружку и отсчитал сдачу.
Игорь заметил, что солдат рассчитывался оккупационными марками.
Владельцы пивной старались соответствовать немецким стандартам – кружку пива подали на картонном кружке с названием заведения. А к пиву полагались еще и соленые орешки, роскошь по военным временам немыслимая.
Игорь заказал кружку светлого пива – темное он не любил еще со студенческих времен. Пивная была полупустой, и он удобно устроился за столиком.
Видимо, к подходу поезда собирались грузовики, и водители их направлялись в пивную скоротать время.
Через четверть часа в пивной уже было полно солдат. Пошли разговоры, сигаретный дым до потолка. И поскольку они были слышны с трех сторон, Игорь навострил уши. Слева говорили о семьях, о довоенной службе, и это было ему неинтересно. Собеседники спереди и справа говорили о службе, и это было очень занятно. Однако слушать сразу с двух сторон было сложно.
– Франц, говорят – это последний рейс.
– Боюсь я этих стекляшек, Иоганн.
