– Имеет ли это значение, Антон? Как давно это продолжается? Десять лет? Пятнадцать?
Я слышу в своем голосе боль, но не отвожу взгляда от мужа, который продолжает смотреть мне в глаза с таким видом, словно ему всё равно на мои чувства."
"– Фаина – честная и порядочная женщина, Дина, что бы ты там не думала и какие россказни про нее не распускала среди знакомых. Думаешь, я не знаю, что это ты пустила слух, что свою дочь она родила не от Гарика?
– Что? Я пустила слух? – повторяю я за ним бездумно. От удивления у меня наверняка вытягивается лицо, а я хватаю ртом воздух от несправедливого обвинения.
– Брось строить из себя великомученицу, Дина. Думаешь, мы такие идиоты, что не знаем, откуда у сплетен про Фаину ноги растут? Она была права. Ты всегда ей завидовала и никак не могла смириться с тем, что она любимица моей матери. В любом случае, у меня нет времени сейчас это размусоливать. Скоро ей станет легче, и мне нужно отвезти ее домой. Сама понимаешь, больше я домой не вернусь, раз всё вот так вскрылось. Моя вина, признаю, не хотел тебя так унижать перед людьми, честно.
Я собирался поговорить с тобой после торжества, но вышло как вышло.
– Честно? Честно? И это мне говоришь ты, Антон? Серьезно? Полугода не прошло со смерти твоего младшего брата, а ты уже залез на его жену?
Несмотря на боль и обиду, я верю в то, что Антон не спал с Фаиной, пока был жив Игорь. Младшего брата он любил и уважал и никогда бы не позволил себе его обидеть или унизить. В отличие от меня, его законной жены и матери троих его детей.
Антон в это время хмурится, недовольный тем, что я говорю правду. Неприглядную и неприкрытую.
– Выбирай выражения. Я женюсь на Фаине, так что никто и слова не скажет плохого больше про нее. И в первую очередь это тебя касается, Дина.
Я неверяще смотрю на мужа, который еще утром целовал меня в губы при пробуждении, обещал свозить нас с дочкой на море, а сейчас стоит напротив и всем видом демонстрирует мне, что я отныне для него чужая. Словно это я предала его, а не он меня. Вероломно и безжалостно.
Будто я не та, кто поддерживал его все двадцать лет нашей совместной жизни. Не та, что воспитывала наших детей в уважении к нему.
– Ответь мне на вопрос, Антон, – произношу я, чувствуя, что во рту пересохло. – Как давно об этом знает твоя мать? С самого начала? Или это она помогала тебе выбирать браслет? А я-то, наивная, считала, что это ты мне купил.
Я вдруг вспоминаю ее фразу про браслет.
“Он подарит его любимой женщине в день рождения дочери”.
