Я знаю лишь, что их можно дистанционно просматривать. Пусть лучше Тим всё вам покажет.
Я подзываю старшего сына, которому недавно исполнилось двадцать, и прошу его включить камеры видеонаблюдения на ноутбуке.
– Давайте я на проектор выведу, чтобы все могли посмотреть. Дядь Кеш, это просто бомба, разрешение видео на…
Тим перечисляет технические характеристики, которые, кажется, понимает один лишь Кеша, а мы с Машей садимся и смотрим на экран проектора в ожидании картинки.
Сначала показывается гостиная, где сидим мы, затем бассейн, около которого резвятся детки помладше, а в воде плавают подростки.
Среди них я настолько отчетливо вижу старшую дочь Адель, что замечаю и розовых фламинго на ее ярко-желтом купальнике.
Глядя на сегодняшний праздник, я улыбаюсь, чувствуя, как грудную клетку распирает от счастья.
Мы с Антоном женаты уже двадцать лет, и с каждым годом наш брак становится лишь крепче. Трое прекрасных детей – старшие двадцатилетние близнецы Тимофей и Аделаида и младшая семилетняя Света, доставшаяся нам тяжелее всего.
– Да-да, Антон! Мне так хорошо! – неожиданно звучит голос Фаины.
Я непонимающе смотрю по сторонам, а затем Маша трогает меня за руку и взглядом показывает на экран проектора. Я поднимаю взгляд и холодею, не в силах сделать глоток воздуха.
Вокруг воцаряется полная тишина. Все прекращают свои разговоры на полуслове и оборачиваются в сторону проектора.
Первым делом камеру установили в кабинете Антона, где хранятся важные документы и вся наличка, а уже потом во всех остальных комнатах, кроме ванной и сауны.
Так что сейчас все, включая меня и гостей, наблюдают за тем, как мой верный муж Антон, примерный семьянин и отец троих детей, раскладывает на своем кожаном черном диване Фаину. Вдову его младшего брата.
Мне бы отвернуться и зажмуриться, но я словно мазохистка продолжаю смотреть за его рваными движениями и гримасой удовольствия на его лице, когда он запрокидывает голову в преддверии удовольствия. Мне слишком хорошо знакома эта картина.
– Снимай на телефон, – слышу я чей-то шепот, и он приводит меня в чувство.
Я с паникой смотрю на сына, который судорожно клацает по клавишам ноутбука, и он поднимает на меня глаза, чувствуя мой взгляд.
– Зависло, – громко шепчет он, но в этот момент окно экрана сворачивается, и эта вакханалия прекращается.
Все молчат.
Никто не решается нарушить тишину первым.
Все смотрят на меня, ожидая мою реакцию.
– Маш, дети у бассейна? – шепчу я, продолжая смотреть вперед.
