Переживала по молодости сильно, думала, что надоела я ему, что он станет за моей заклятой подружкой Камиллой приударять, а как переступила через собственную гордость и сходила к нему, так ни разу и не пожалела. Он специально исчез с моих радаров, хотел понять, не игра ли это в одни ворота.
– Слишком сложные игры, – морщусь я. – С Антоном такого не было.
– Так ему и не было нужды сомневаться в твоих чувствах. Ты ему выложила всё сразу, едва в рот не заглядывала. А я Кешу долго мариновала, носом вертела, чтобы он побегал за мной.
А ты своего Герасима как щенка отпинывала. Так что не тушуйся и звони ему, не пожалеешь. Хотя нет!
Машка восклицает и начинает улыбаться, снимая с себя рабочие перчатки, покрывшиеся слоем земли.
– Едь к нему! Адрес ты ведь знаешь, так что дело за малым. Платье, такси. Полдела сделано.
– Ну уж нет! – вскрикиваю я, только представив, насколько это будет унизительно – получить отказ лицом к лицу.
– Решено! Ты едешь.
Машка воодушевляется и сразу же забывает о своих растениях, подталкивает меня к дому, явно вознамерившись приодеть в одно из своих платьев.
Пока она рассматривает свой гардероб, у меня есть время подумать. Сердце колотится, как бешеное, а ладошки потеют, и я верчу в руках телефон, раздумывая, что сделать лучше. Позвонить или последовать настойчивому совету Маши.
Она что-то продолжает говорить, но я не слушаю, погруженная в собственные мысли.
В душе вдруг поднимается злость на свою трусливость, которая всю жизнь только и делала, что мешала мне. Я всегда боялась причинить людям неудобство и поставить их в неловкое положение, как и опозориться со мной, а в итоге…
Неужели я прошла через унижение и позорный развод для того, чтобы всё вернулось на круги своя? Снова стать домашней клушей и трусихой, которая не может выйти из зоны комфорта, лишить себя даже крупицы возможность получить нечто большее.
То, чего раньше я себя считала недостойной.
Расправив плечи, я вдруг принимаю решение не тушеваться. Герасим ведь сам говорил, что предельно серьезно настроен, так что Маша права.
Лучше нам встретиться с глазу на глаз, чтобы расставить все точки над “i”. Нет ничего хуже неизвестности.
Платье, которое Маша уговаривает меня надеть, довольно закрытое, но подчеркивает мои изгибы в выгодных местах и сидит на мне так, что я не узнаю себя в зеркале.
– Черт! – говорю я в панике в последний момент, когда уже подъехало такси. – Герасим же живет по соседству с Антоном и Фаиной. А что если я с ними пересекусь? Хотя плевать.
