– Так дело в ревности? Поэтому вы воротите от меня нос? Не любите конкуренцию? – улыбается Герасим, но мне его отношение не по душе.
– А вы с чего такой довольный? Почему я вообще должна с кем-то конкурировать? Вроде это не передача “Холостяк”, и мне нет нужды бороться за супер-знаменитого жениха.
– А вы предпочли бы передачу “Холостячка”?
– Смешно, – усмехаюсь я и покачиваю головой.
– И что же вас так рассмешило?
– Наше выканье. Мы попеременно то флиртуем, то обзываем друг друга, но так вежливы друг с другом, что аж зубы оскоминой сводит.
– Так умело подводите к тому, чтобы я предложил перейти на ты?
– Забудьте, что я сказала!
Я отмахиваюсь, начиная раздражаться, что на каждое мое слово он находит десяток против, но всё, чего это добивается, так это моего гнева.
– Такое ощущение, что мне снова двадцать, давно не испытывал такого куража, – задумчиво произносит он спустя минуту молчания между нами, но я больше не реагирую, решив игнорировать его остаток пути, а там уже и влиться в компанию Маши, чтобы не оставить Герасиму и шанса снова завести со мной разговор.
Конечно, с одной стороны, кажется, что я веду себя, как маленькая обиженная девчонка, слишком остро реагирующая на остроты понравившегося парня.
Когда мы подъезжаем к базе отдыха, все мы, наконец, выгружаемся, наконец, из автобуса, и Герасим отходит к остальным мужчинам, которые договариваются о номерах.
Тим будет делить комнату с Макаром, я же со Светочкой, в то время как остальные будут жить парами.
Кроме Герасима, который займет спальню один.
– Я видела, как он к тебе подсел. О чем разговаривали, колись? – шепчет мне Машка, как только представляется возможность.
– Как обычно, обменивались остротами. Уже жалею, что согласилась приехать. Придется целых два дня терпеть его.
– Смотри, не жалуйся, если он перестанет уделять тебе время.
– Когда это я жаловалась? – фыркаю я, а сама кидаю украдкой взгляд на Герасима, который помогает заносить наши чемоданы.
– У меня уже Кеша спрашивал, что между вами.
Не боись, я вас не сдала. А то ты же знаешь своего брата, ему бы дай сунуть нос в твою личную жизнь. Я его еле как держала подальше от Антона, а то он много лет порывался тому расквасить нос. А сейчас думаю, может, зря?
Маша морщится, а я едва не смеюсь, так как Кеша и правда в своем репертуаре, несмотря на то, что я уже давно не та маленькая девчонка с косичками, которую нужно было защищать от грубых одноклассников.
