Отчаянно моргая, я видела, как мама сидит на краю стула, как ее пальцы судорожно теребят ремешок на сумке. Слышала, как от едва контролируемого страха за собственную шкуру дрожит ее голос. И медленно примирялась с осознанием, что я больше не могу оглядываться на их чувства. Потому что им плевать на мои. Я не обязана сражаться. Ни за их принятие, ни за их любовь. Хотя бы потому, что во мне больше не было страха, знакомого каждой нашей женщине – страха остаться без покровительства. Я неплохо справлялась одна.
– Чего ты хочешь, мам? Что мне нужно сделать?
– Ясное дело – ты должна помириться с мужем.
– Насколько я знаю, он помолвлен с другой.
– Глупости. Разговоры об этом шли, еще когда вы были женаты. Никто не помешает ему взять вторую жену.
Я замерла. Естественно, в нашей стране официально было запрещено многоженство. Но в республике ни для кого не было секретом, как живут сильные этого мира, для которых закон не писан. Все всё знали, все всё понимали, все… молчали. Я тоже. И, что удивительно, никогда не примеряла эту ситуацию на себя.
Даже мысли не допускала, что Вахид мог бы обзавестись второй женой, пока мы были в браке. Выходит, зря? Он вел какие-то переговоры у меня за спиной? Что-то планировал… О чем это говорит? Разве не о том, что помимо секса ему не хватало чего-то большего? Например, он хотел дочь, а я… тайком пила таблетки.
На несколько долгих секунд комната будто обесцветилась. Слова матери повисли в воздухе – тяжелые, липкие, неприятные.
«Нет, – попыталась успокоить себя.
– Это просто мамины домыслы. Её излюбленная тактика – бить по самым больным местам"". А даже если ее догадки верны – я ни в чем не виновата!
Только вот сердце предательски сжалось. Ведь если бы это было полным бредом, я бы почувствовала это сразу. А сейчас… Моя интуиция молчала. И объяснялось это, наверное, тем, что я больше не доверяла. Ни ему, ни себе, ни тому, во что когда-либо верила. Все было неправдой. Вся моя жизнь.
– Ну откуда ты это взяла?!
– Оттуда.
Хасан давно хотел породниться с Байсаровыми. А Вахиду это было лишь на руку.
– А как же я? – спросила растерянно, будто вновь превратившись в глупенькую ранимую девочку, не нюхавшую этой жизни.
– А ты не стенка, родная, подвинешься.
Я отвела глаза, не желая, чтобы кто-то видел мои эмоции. Даже мама. Особенно, блин, она.
– В общем, я к чему веду? Не глупи! Раз Вахид решил тебя пожалеть – значит, он к тебе неравнодушен. Попытайся вымолить у него прощения.
