Наверное. Выжила. И теперь нужно было решать, как жить эту жизнь дальше. Где проходить реабилитацию. На какие средства… Наверное, для этого есть какие-то специальные заведения? Надо узнать.
– Амина…
– Уэ аао.
Так в моем исполнении прозвучало «все хорошо».
– Мам, тут бабушка с дедом. И парни. Или ты лучше отдохнешь?
– Ани?
Адам растерянно нахмурился, не понимая вопроса. Я в отчаянии сжала кулаки.
– А! – улыбнулся. – Парни?! Да! Адиль с Алишером. Оба тут. Прилетели еще накануне.
Я отчаянно затрясла головой. Желание увидеть сыновей, по которым я безумно соскучилась, оказалось сильнее стыда.
Правда, я очень сильно переоценила свои силы. Мне хватило буквально пары минут в их обществе, чтобы начать отъезжать. Мать с отцом я и вовсе проигнорировала, не в силах простить им того, что они отвернулись от меня после развода.
– Так, что за проходной двор?! Ну-ка все на выход. Тут вам реанимация или дом свиданий?! – донеслось сквозь сон. И все… Все, тьма поглотила. Утащила на самое дно забытья.
В следующий раз меня разбудила санитарка, чтобы провести гигиенические процедуры, которые в случае с лежачим больным были такими унизительными, господи! Я пыталась всеми силами помогать.
Только вот левая сторона тела оставалась практически полностью обездвиженной, и выходило откровенно хреново.
На все про все ушло не больше получаса, но я чудовищно устала и вновь провалилась в сон. Я вообще много спала в то время. Не знаю – этого ли требовал мой организм, или, может, я просто не хотела возвращаться в реальность и как могла от нее бежала…
На третий день ко мне в палату пришел физиотерапевт.
Мужчина в светло-зеленой форме с добрыми глазами. Он не стал много говорить, ограничившись коротким:
– Сегодня мы попробуем сесть. Только если вы готовы.
Я моргнула. Он кивнул и аккуратно помог мне сменить положение. Меня медленно приподняли. Мышцы отказывались подчиняться командам мозга, но я не сдалась. Через боль, через слабость, но я делала все то, о чем меня просили. Пусть получалось не всегда хорошо.
– Умничка… Да. Вот так. Молодец. Скоро будете у меня бегать.
Может быть. Но пока даже это предположение казалось смешным. Я и рассмеялась, уткнувшись в плечо доктора влажным от усилий, которые мне пришлось приложить, лбом. Кирилл Семенович осторожно подхватил меня за плечи. В такой позе нас и застал заглянувший в палату Байсаров.
Его глаза остановились на руке доктора у меня на плече. Желваки дернулись. Как будто ему не понравилось, что кто-то меня касается.
