Я давилась им. Меня подташнивало. Но я поглощала ложку за ложкой, заставляя себя собраться и быть сильной.
К счастью, еда и прохладный душ помогли немного взбодриться. Затянув на груди узлом полотенце, я вернулась в спальню и… чуть не врезалась в Вахида.
– Выйди!
– Чего я тут не видел?
– Это неважно. Выйди. Мы развелись.
На заросших конкретной такой бородой щеках мужа выступили желваки.
– Поторопись. У меня к тебе важный разговор.
Я покладисто кивнула. Сейчас, когда на счету была каждая секунда, я не могла позволить себе тратить время на бесполезные споры.
Он вышел, я по-солдатски быстро переоделась. И даже не просушив волосы, выглянула за дверь:
– Я все. Что за разговор?
Байсаров прошелся по мне странным взглядом. Что его смутило? Мой спортивный костюм? Да, раньше я так не одевалась, отдавая предпочтение более красивым и женственным вещам. И только теперь, когда мне стало безразличным то, как я выгляжу, в моем гардеробе появились уютные трикотажные костюмы и джинсы.
– Связи Фаттаха сейчас усиленно проверяют. Как думаешь, она может быть с ним заодно?
– Кто? Зарина?! – Байсаров отрывисто кивнул, с трудом скрывая раздражение, вызванное, очевидно, тем, что мне было сложно сконцентрироваться на разговоре. – Нет, конечно. Моя сестра никогда бы так со мной не поступила.
– Даже если это сулило бы ей выгоду? Она любит всякие побрякушки и красивую жизнь.
– Уверена, что своих племянников и сестру она любит гораздо больше, – прошептала я, слизывая с губ слезы.
– Тебе этого не понять, но…
– Не начинай! – рыкнул Байсаров. – Давай лучше подумаем, чем она нам может помочь.
Да… Он, конечно, говорил здравые вещи. Сейчас не до обид. Господи, да я вообще готова ему простить все на свете, если он вернет Адама домой.
– Одного не пойму, – откашлялась я. – Если ты все это знал про Фаттаха…
– Что все?
– Что у него были виды на твое место! Почему ты приблизил его к семье?
– Он мой дядька. И меня полностью устраивала его работа.
К тому же он никогда не выступал против меня. Даже когда дед озвучил свою последнюю волю. Если что, у меня и сейчас нет ничего против него, кроме догадок, которые вполне могут ими и остаться. Держи это в уме, чтобы в случае чего не разочароваться.
– Не знаю, что хуже, – прошептала я, чувствуя, как на меня вновь накатывает апатия, и всеми силами ее от себя отгоняя.
– Кажется, это Зарина.
– Да, – протянула я, прилипая носом к окну.
