Бизнес, конкуренты… А где в этом всем я? Наш развод? Где он?! Я не понимала. Обида душила. И будила внутри такую злость, что я натурально начала задыхаться.
– Амина! Скажи, что ты меня поняла!
– Я поняла. Казалось, давно поняла… Но ты и тут сумел меня удивить, – прошептала я, чувствуя невыносимое жжение в глазах.
Глава 6
Лучше бы я проигнорировала его звонок! Зачем только ответила, зная, что даже самый короткий разговор с Вахидом способен выбить почву у меня из-под ног? Еще каких-то пять минут назад я была спокойна, как слон.
А теперь меня трясло так, что даже волосы на голове встали дыбом.
– Амина, ты дура! Просто непроходимая идиотка. Неужели правда думала, что эта беседа станет долбаным откровением?!
Да! Да! Да…
Я сердито смахнула со щеки выступившие слезы, испачкав лицо мукой. И тут же истерично рассмеялась, глядя на свое отражение в зеркале. Почти сорок лет, а веду себя как безответно влюбленная малолетка. С чего такие страсти? Откуда эта нестерпимая боль? В конце концов, я бы все равно к нему не вернулась! Но если бы Вахид попытался сохранить наш брак, сделал бы шаг навстречу, сказал хоть слово, в котором я смогла бы распознать боль утраты, мне было бы легче.
Наверняка. Потому что он должен мне хоть бы, мать его, это! За каждый одинокий вечер, за каждую бессонную ночь, наполненную тревогой и болью. За все мои слезы, за разбитое его равнодушием сердце! Он был мне должен хоть какую-то сатисфакцию. Хоть что-то, что позволило бы мне напоследок ощутить себя не пустым местом, не использованной вещью, а женщиной, которая, несмотря ни на что, была все же непроходной в его жизни.
Но даже этого он оказался не способен мне дать.
Я притянула колени к груди, уткнулась в них лбом и дала волю слезам, больше не пытаясь их сдерживать. Пусть текут. В последний раз! Пусть выносят наружу все, что копилось годами отчаяния. В последний раз, да… Я обещала себе, что мне в последний раз будет так больно.
– Мр-р-р…
– Нет! – икнула я. – Кыш… Держи подальше свои лапы от моего теста! – вскинулась я.
– М-р-р…
Нагло проигнорировав мои слова, Том запрыгнул на табурет и застыл, взирая на меня свысока. Будто укоряя надменным взглядом за то, что кто-то позволил себе настолько расклеиться. Презрение в желтых глазах сделало невозможное – заставило меня засмеяться. Легко и непритворно.
– Осуждаешь, да? Думаешь, лучше бы мне заняться делом? – я ткнула пальцем в поднявшуюся горку теста.
Кот томно потянулся, выгибая спину.
