В сноске под текстом значилось, что бывший специалист по колоколам, ныне музейный работник, приходится отцом жительнице Малодвинска Глафире Сергеевне Погодиной, его бабушке. Итак, его прадед пытался защитить колокол от поругания. Права была тетя Стеша."
"Впрочем, вмешательство музейщиков ни к чему не привело. Комиссия, созданная местными властями, постановила, что Варлаам особой ценности как памятник истории и старины не имеет, а потому его надлежит снять с колокольни Успенского монастыря и отправить на переплавку.
Сохранить и передать музею было решено только иконостас, естественно очистив его от остатков золотых элементов.
Пятого января Варлаам, отлитый в Малодвинске мастером Александром Григорьевым, покрытый изнутри сусальным золотом и украшенный снаружи резным орнаментом, был сброшен с колокольни, однако на землю он упал без повреждений. Целый месяц специальная бригада в составе девяти человек ломала колокол, нагревая его в разведенном внутри костре, а потом раскаленный докрасна забрасывая снегом.
Варлаам рвали на куски, которые увозили на переплавку в «Рудметаллторг», вот только один из кусков как-то ночью бесследно пропал, и проведенное по этому поводу расследование не смогло найти ни малейших его следов. Об этом, впрочем как и о подробно описываемой в книге Валевского судьбе девяти мучителей колокола, а также их потомков, Погодин уже знал от тети Стеши, но читал все-таки внимательно, по привычке не оставлять без контроля ни одну мелочь.
Гибель и злосчастную судьбу вандалов бывший учитель описывал сухо и без эмоций, просто перечисляя факты. Как образованный человек, в мистику он не верил, но и мимо регулярно случавшихся смертей и несчастий пройти не мог. А вот следствию по поводу пропажи куска колокола Николай Петрович уделял гораздо большее внимание, приводя в своей книге даже протоколы допросов, которым были подвергнуты директор Малодвинского краеведческого музея Иван Бекетов, а также его сотрудники Ия Малевецкая, Петр Поташов и Сергей Григорьев.
Второй раз наткнувшись на имя прадеда, Андрей крепко растер затылок, по которому ощутимо бежали мурашки. Обычно они были показателем того, что хваленая погодинская интуиция заметила что-то важное. То, чему пока нет названия. Впрочем, судя по протоколам допроса, о судьбе пропавшего куска колокола никто из опрашиваемых не знал.
