Успенский собор венчали две колокольни. Одна была восьмигранной, на ней размещались 23 небольших колокола. На ближней к храму, прямоугольной, располагались два колокола: один весом в пятьсот пудов, а второй – в 1500 пудов. Это и был колокол Варлаам, отлитый в 1786 году литейным мастером Александром Григорьевым.
Согласно материалам, собранным Николаем Петровичем Валевским, родом он был из знаменитой династии литцов, основатель которой, Александр Григорьев-старший, живший еще при царе Алексее Михайловиче, отливал колокола для самых знаменитых в России храмов.
В 1654 году он отлил 1000-пудовый колокол для Софийского собора в Новгороде. Годом позже – 187-пудовый, набатный, на Спасские ворота Кремля. Еще через год – колокол весом в 69 пудов для Иверского монастыря на Валдае. В 1665 году 300-пудовый для Симонова монастыря в Москве и в 1668-м – для Саввино-Сторожевского монастыря в Звенигороде, весом в 2125 пудов.
Его потомки, сыновья Дмитрий и Иван, внук Михаил продолжили его дело, а правнук Александр, названный в честь знаменитого предка, считался просто выдающимся мастером.
Помимо Варлаама, которому приписывали мистические свойства, он отлил колокола для Троице-Сергиевой и Киево-Печерской лавры. Хм, ну надо же. А тетя Стеша говорила, что этот самый Александр Григорьев был его, Погодина, родственником по линии бабушки Глафиры. Интересно, нечего сказать.
Весной 1922 года специальная комиссия изъяла из Успенского храма ценные Евангелия, кресты, кадила из благородных металлов, серебряные лампады, ризы с икон.
В июне был арестован настоятель храма, а в августе, во время воскресной службы, в Успенский собор ударила молния. Гулкий звон плыл над рекой и всей округой в течение получаса после этого события. Это гудел потревоженный небесными силами Варлаам. Жители Малодвинска сочли это дурным предзнаменованием.
И все же службы в соборе велись еще семь лет. Только в 1929 году решением Северодвинского окружного исполкома храм был закрыт, а в декабре начали сбрасывать вниз и увозить на переплавку его колокола.
27 декабря сбросили 500-пудовый колокол, который при падении разбился, двумя днями позже – средние колокола. Остался один Варлаам, на защиту которого грудью встали работники местного музея.
В их списке, приведенном Валевским и щедро снабженном комментариями, Андрей обнаружил имя Сергея Николаевича Григорьева.
