– Нет, никто мне ничего не передавал! – выкрикнула Мила. – И вы могли бы сразу задать этот вопрос, не пряча свой интерес за добротой. Повязку мы бы и сами наложили, знаете ли.
– Вы тоже могли не прятать свой интерес за любовью к физкультуре, – спокойно ответил Погодин. Признаться, Ксения не поняла, что он имел в виду, а вот Мила, видимо, была в курсе, потому что моментально сдулась, как воздушный шарик, у которого развязали веревочку. – Вы, дорогие дамы, знаете про пропажу документов из гостиницы, к которой милая девушка Вика имела самое непосредственное отношение, но почему-то совершенно не связываете этот факт с реальным обыском, который прошел у вас дома.
И мне интересно, это глупость? Или на самом деле вы прекрасно знаете, что и почему у вас искали.
– Андрей Михайлович, – спокойно сказала Ксения, потому что у Милы от обиды тряслись губы. Все-таки она была еще очень молоденькая и неопытная, ее дочь. – Разумеется, мне пришло в голову, что происшествие в нашей квартире может иметь отношение к тому, что случилось с Викой, но понимаете, правда в том, что мы действительно ни при чем.
Я никогда в жизни не встречалась с Викторией, а Мила не видела ее с прошлого урока. Милка, когда это было?
– В четверг, накануне твоего приезда.
– Вот видите, в четверг. У нас нет никаких документов, Андрей Михайлович. Нет и не было. За повязку и мазь спасибо.
– Нет, вы просто удивительно беспечны, – гость потер лоб, как будто у него заболела голова. – Положим, я вам верю. Вы действительно не в курсе истории с пропажей бумаг.
Однако те люди, которые перевернули ваш дом, об этом понятия не имеют.
– Но они же ничего не нашли!
– Господи, Ксения Александровна, это вовсе не означает, что они не вернутся.
Внезапно Ксении стало страшно. Руки покрылись мурашками, по спине пробежал холодок. И почему она сразу об этом не подумала?
– И что же делать? Может быть, все-таки вызвать полицию?
Гость немного помолчал, глядя при этом серьезно, оценивающе.
– Признаться, я бы предпочел, чтобы вы этого не делали, – наконец сказал он.
– Человек, которому принадлежат пропавшие бумаги, не заинтересован в том, чтобы эта история получила огласку. Если вы сейчас обратитесь в органы правопорядка, придется объяснять, что именно у вас искали.
– И вы считаете, что промолчать правильно? – спросила Ксения, которой отчего-то внезапно стало скучно. От предсказуемости поведения стоящего перед ней мужчины, наверное."
"– Что я считаю, в данном случае не имеет никакого значения, – ответил он.
