Не такая, как сейчас принято. Она, конечно, как все девчонки, о любви мечтала, но такой, чтобы на всю жизнь. Во как. Друг-то у нее был. Они вместе в школе учились. А после школы она в Малодвинске осталась, в техникум свой поступила, на туризм, значит, а Илюшка в Вычегодск уехал, на связиста учиться. Господи, да как же Николай-то Петрович теперь. Не переживет же, как есть не переживет. Викушка ж ему как родная… Своих детей и внуков бог не дал, только она у него и была, чисто свет в окне. Господи, беда-то какая…
Убедившись, что здоровью расчувствовавшейся старушки ничего не угрожает, Погодин ушел домой.
Тайна гибели неизвестной ему Вики Угловской отчего-то занимала его все больше, хотя никакого отношения лично к нему, Андрею Михайловичу Погодину, эта история иметь не могла.
Дома он задумчиво остановился у кухонного окна, раздумывая, что бы сегодня поесть. В размеренный режим малодвинской жизни входило ежедневное приготовление обедов и ужинов, как это делала когда-то бабушка. В прошлой своей жизни на неделе они с Линн всегда ели в ресторанах или заказывали доставку готовых блюд на дом.
Только в выходные приготовлению чего-то домашнего уделялось значительное время, да и то в основном это было барбекю во дворе.
Рестораны в Малодвинске тоже были, даже несколько, и в первую же неделю Погодин обошел их все, обнаружив, к своему удивлению, весьма неплохое качество и разнообразный выбор. Здесь стряпали просто и сытно, не скупясь на порции, и за очень доступные, а по меркам Погодина, просто смешные деньги.
Антрекоты и котлеты готовили из свежайшего мяса, которое приобреталось у окрестных фермеров, сыр поставлялся из местной сыроварни, овощи, а также ягоды и грибы скупали у местного населения, и все это было такое вкусное, что просто ум отъешь, как говорила погодинская бабушка. И все же, оставив рестораны на выходные, на неделе он готовил сам, чтобы занять неожиданно ставшее бесконечным время.
Сваренный из купленных на рынке белых грибов суп он доел вчера, собираясь сегодня с утра заняться борщом из свежих овощей, выданных тетей Стешей.
Вот только утро оказалось неожиданно занято, и заводиться с борщом было уже бессмысленно, тем более что есть хотелось прямо сейчас. От завтрака осталась одна шанежка, и Андрей съел ее, запив остатками молока. Проблемы обеда это не решало."
"Он был здоровым пятидесятилетним мужиком, поддерживающим себя в хорошей форме, поэтому, для того чтобы почувствовать сытость, нужно было что-то большее, чем одинокая шанежка.
