Редкое качество, которым, по его наблюдениям, обладали немногие. Одеться соответственно случаю, сказать нужные слова или, наоборот, промолчать вовремя, появиться в тот момент, когда тебя ждут, и уйти в тень, если сейчас ты некстати, вот так стоять в стороне, не задавая вопросов и не мешая делать мужскую работу, – во всем этом и заключалась уместность. Когда-то она была присуща Алине, а вот Линн с годами ее потеряла. Кстати, странно: что она делала в Малодвинске неделю назад и почему не объявилась? Впрочем, ладно, об этом можно подумать позже.
Не отвлекаясь больше на посторонние мысли, Погодин медленно подошел к открытому люку, из которого не раздавалось ни звука, лег на живот и аккуратно свесил голову вниз. Никого. Поднявшись, он легко спрыгнул в подвал, благо его высота это позволяла, доски пола мягко спружинили под ногами. Ожидая возможного нападения, Андрей быстро выпрямился, привычно стукнувшись головой. Да когда же он уже запомнит, что здесь низкие потолки?"
"Подвал был совершенно пуст. Остатки хлама, который Погодин все собирался поднять наверх и вывезти на свалку, были окончательно разломаны и свалены в кучу.
Да, здесь совершенно точно опять что-то искали. Но нашли ли? Вряд ли. Не доверяя лестнице, он подтянулся и рывком перекинул свое тело через край люка. Ксения Королева находилась там же, где он ее оставил, – в дверном проеме. Молодец, какая же она молодчина.
– Ложная тревога, – сказал ей Погодин и улыбнулся. При взгляде на нее ему вообще постоянно хотелось улыбаться, словно он был не пятидесятилетним полковником службы внешней разведки, а двадцатилетним студентом.
– Кто-то тут был, но уже ушел.
– Повезло, что этот человек или эти люди приходили, когда вас не было дома, – сказала Ксения и зашла в комнату. Уместность! Да, уместность. – Иначе он или они могли бы причинить вам вред.
– Везение тут ни при чем, – ответил он рассеянно, – этот человек (почему-то мне кажется, что он был один), скорее всего, следил за домом – и пробрался сюда именно тогда, когда я ушел. И вот эта слежка не нравится мне гораздо больше, чем, собственно, навязчивые попытки обшарить мой подвал.
– Вы знаете, что там ищут?
– Подозреваю, что осколок Варлаама, – усмехнулся он, – а еще жутко ценную икону Богоматери Одигитрии.
– Но мы же нашли ее у Вики в рюкзаке. Она вовсе не пропала.
– Мы нашли маленький, хотя и довольно дорогой сувенир. А вот та икона, о которой я говорил следователю Поташову, имеет очень большую историю и огромную, по нынешним меркам, цену.
