Может, Вика пришла на берег именно за этим? Днем она работала в гостинице, ее смена закончилась только в восемь вечера, потом она, скорее всего, отправилась в интернат, к старому учителю. Возможно, хотела снять с души тяжелый груз, связанный с тем, что она стала воровкой. Ее видели там неприятные старички – Степан Егорыч с супругой. Вполне возможно, что для хлопот со стиркой девчушка нашла время уже ближе к ночи. Хотя нет, это же глупость какая-то. Что ей вдруг так срочно могло понадобиться выстирать?
Ответ был настолько очевидным, что Ксения охнула и приложила ладошку к губам.
– Ты чего, мама?
– А ведь ты права, – сказала Ксения медленно. – Милка, ты даже не представляешь, какая ты умница. Ты же совершенно права.
– Господи, боже ты мой, да в чем же? Говори быстрее."
"– Куртка! Конечно, куртка! В день своей смерти Вика, украв документы, закончила смену и ушла из гостиницы. Думаю, что она отправилась в интернат. По крайней мере, соседи Валевского сказали мне, что она забегала. Она носила старику еду, поэтому ей понадобилось время, чтобы после работы купить продукты или забежать домой за уже готовой стряпней, потом она пришла к Николаю Петровичу.
Думаю, что она рассказала ему про то, что украла бумаги у Васина. Судя по всему, ее сильно тяготило то, что она сделала. Не такой она была человек, чтобы спокойно совершить кражу.
– Совершенно не такой, – подтвердила Мила.
– Она провела в интернате какое-то время. А потом Николай Петрович попросил ее постирать ему зимнюю куртку, на которую точил зуб Степан Егорыч.
Это Вика отстегнула меховую подстежку и убрала ее в шкаф, а куртку забрала с собой. И на «полоскалке» она очутилась именно потому, что ей нужно было заняться стиркой. Это могло быть гораздо раньше, чем в полночь. Куртка довольно большая, на то, чтобы вручную ее оттереть мылом, требуется время. Я обратила внимание, что все хозяйки Малодвинска стирают на этих деревянных плотах, используя мыло, не порошок.
– Мам, какой порошок в реке? Это же неэкологично.
– Да, наверное. Никто из случайных прохожих даже внимания бы не обратил на женскую фигуру, которая расположилась на деревянном плотике и что-то стирает. Она должна была провозиться не менее сорока минут. За это время стемнело, стало безлюдно, а убийце вполне хватило времени испортить камеру и вернуться к ничего не подозревающей девушке.
– Такое вполне могло быть, – подумав, сказала Мила. – Но, мама, в твоем логическом умозаключении есть одна очень большая дыра.
