Оглядываю себя: не маленькая. Худей – не худей, не поможет. Конечно, я давно не взвешивалась, пару недель так точно, но не думаю, что что-то существенно изменилось.
– Конечно, сейчас аттестат не имеет большого значения при поступлении, но тем не менее, у тебя такая ситуация, что ты можешь в итоге оказаться не аттестованной по физической культуре! – хмурит тонкие нарисованные брови. – Понимаешь?
– Понимаю, – опускаю плечи и перевожу взгляд в пол. – Я стараюсь, Инна Витальевна, честное слово, – начинаю оправдываться, понимая, что вот он мой шанс.
"
"Я не пошла бы сама жаловаться на физрука, но постоять за себя необходимо. Рассказать о том, как Саныч придирается ко мне без повода, гоняет больше остальных, а ведь иногда я даже справки из поликлиники приношу.
Открыть классной глаза, тем более этот разговор не я начала.
– Значит, плохо стараешься! У тебя одни двойки в журнале, иногда тройки, это как? – повышает голос, будто я сама этих лебедей себе понаставила.
В груди бушует шторм от негодования на противного физрука.
Нажаловался, гад такой, а я ещё его борцовку стирала вчера. Руками.
– Вера, – немного смягчает голос классная. Кладёт тёплую ладонь на моё плечо и добавляет: – Ну, договорись ты со Степаном Александровичем. Доклад какой-нибудь напиши, пусть тему тебе даст. Если хочешь, я тоже с ним поговорю.
– Угу, – киваю, насупившись. – Попытаюсь.
Доклад. Как же. Этот громила никогда на такое не согласится.
– Попытайся, Верочка, попытайся, – кивает Инна Витальевна и отпускает меня домой.
На школьном дворе меня ждёт Люба.
Рядом с ней стоит Макс Королёв, ещё один наш одноклассник, и какие-то сборники с тестами протягивает. Они вместе обществознание по выбору сдают, видимо, пособиями друг с другом делятся.
– Надя с Владом укатила, – сообщает Фирсова, когда парень, широко улыбнувшись, покидает наше общество. – А я решила тебя дождаться, как? – кивает головой в сторону окон кабинета, в котором я только что разговаривала с классной.
– Да никак, – машу рукой, – уговаривает меня взяться за ум.
– За ум? – брови Любы мгновенно взлетают над оправой очков. – А причём тут тогда физкультура? – издаёт короткий смешок.
Мне в отличие от Фирсовой не до веселья. Я очень расстроена из-за всей этой ситуации. Причём сама не до конца понимаю, почему меня так задевает эта дурацкая физкультура.
Я никогда не была отличницей, и уж тем более не сходила с ума из-за оценок. Тройки или четвёрки мне было вполне достаточно, но после прихода в школу Ильина что-то пошло не так.
